Интересно, а какое количество ухажеров, кроме Романа, естественно, обломалось с назначением свидания своим пассиям? Способ-то, оказывается, весьма популярный… И что будет, если они узнают имя устроителя этих обломов… в смысле, Бестужева?
Смерив взглядом шагающего рядом Леонида, гибкого и подвижного, словно ртуть, пришел к выводу: ничего они ему не сделают, если не скооперируются. Попросту не догонят. Это и Ольге не удалось бы, если бы не помощь близняшек… Пресловутая женская солидарность. Только-только мутузили друг друга, так что дым коромыслом стоял, а стоило появиться Леониду – как тут же объединились…
Класс встретил меня буднично. Собственно, как и должно быть. Разве что Мария Вербицкая осведомилась, когда я наконец соизволю открыть свой факультатив, а то, дескать, девочки из театральной студии уже интересовались… Прикинул свое будущее и побледнел. Надо было создавать факультатив финских дровосеков-природников… с топорами, ага. И чтобы никаких пил и стихийных техник…
Не думаю, что ожидаемое мною событие произойдет сегодня, но подготовился я словно на очередной «выход». «Плевалка-трещотка», правда, устроилась на самом дне рюкзака, вместе со взрывпакетами… обозвать их гранатами у меня язык не повернется. Подавители – туда же. Всю эту роскошь прикрыла куртка, а взятый мною в охотничьей комнате усадьбы ухватистый нож с привычной рукоятью из турьего рога пристроился в ножнах на левом бедре. Жаль карман джинсов, но пришлось им пожертвовать в угоду скрытности. Хорошо, что в гимназии никто особо не возражает против небольших отступлений в форме одежды… Правда, за всей этой возней с «модернизацией» одежды я чуть не забыл самого главного – записки Бестужева, выцыганенной мною у боярина во время нашего последнего разговора.
Время до большой перемены не летело и не шло. Оно тянулось. Ползло, как улитка, и ехидно подмигивало мне двумя точками-разделителями с экрана часов над рабочей доской кабинета стабильно – один раз в вечность. А когда чертов звонок все же прозвучал, я с облегчением вздохнул. К счастью, браслет молчал, и мне не пришлось нестись сломя голову по лестнице в попытке догнать Лину, прошедшую мимо одного из фиксаторов, еще с утра втихую установленных мною у входов в школу.
Не буду лукавить, решение о такой «опеке» я принял еще до того, как поговорил с Гдовицким и Громовым-старшим. Никакого альтруизма. Просто в той ситуации, на мой взгляд, Роману банально неоткуда узнать о том, что я выжил. Предположение, конечно, но не лишенное логики. Из осведомителей у него только Лина, и доступа в имение, где только и знали о моем «спасении», как показали похороны, не имеется. Вот я и постарался обезопаситься, насколько это возможно.