Учитель и отставной военный инструктор Росомаха оказывается в новом мире и теле. Ему предстоит выживать среди боярских интриг, доказывая свою силу и не забывая о своем призвании. Начинается борьба за выживание в окружении опасных событий.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Боярич»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Учитель и отставной военный инструктор Росомаха оказывается в новом мире и теле. Ему предстоит выживать среди боярских интриг, доказывая свою силу и не забывая о своем призвании. Начинается борьба за выживание в окружении опасных событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Учитель и отставной военный инструктор Росомаха оказывается в новом мире и теле. Ему предстоит выживать среди боярских интриг, доказывая свою силу и не забывая о своем призвании. Начинается борьба за выживание в окружении опасных событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Где-то я ее уже слышал…
В усадьбу Бестужевых мы возвращались в полной тишине. Лина с Милой молчали на заднем сиденье вездехода, старший охраны, сидящий за рулем, хмуро кивал в ответ на неслышимые нам реплики какого-то абонента, а я предавался сожалениям. Об убийстве? Нет. Свои сегодняшние свершения достойными сожаления я не считаю, давно отучен.
Сожалел я о трех вещах. О том, что не удалось испытать в боевых условиях «плевалку-трещотку», сейчас опять покоящуюся в рюкзаке, подальше от взглядов охраны, о том, что пришлось бросить в бункере нормальное оружие, принадлежавшее Роману и иже с ним, и о том, что господин Вышневецкий так мало рассказал на своей исповеди… Да, я ни на секунду не сомневаюсь, что говорильня, устроенная им перед самой смертью, была не чем иным, как исповедью, причем на латыни… а уж последние слова и вовсе не давали мне покоя. Я знаю наверняка, что уже слышал эту фразу, но где и когда? Глориам, глориам… ну, откуда…
Мы как раз выбрались из пробки, в которой проторчали больше полутора часов, и подъезжали к Тривокзальной, когда запиликавший браслет подал неожиданный сигнал. Я развернул экран… и непроизвольно охнул. Вот это да! Фиксатор, оставленный мною на крыше барака, демонстрировал пару снайперов, деловито устраивающихся на моем НП, с которого так удобно было наблюдать за базой наемников. Наряжены они были в угрожающе-черные тактические костюмы и легкую защиту. А оружие! Да, это не моя самоделка-скорострелка… Хищного вида длинные стволы немалого такого калибра, да с мощными комплексами наведения, которые язык не повернется назвать «оптикой», поскольку никаких линз в них и в помине нет… Мечта милитариста!
Аккуратно расширив зону охвата фиксатора, я с огорчением понял, что в радиусе его действия никаких шевелений больше нет. Пришлось переключаться на другие разбросанные вокруг базы наемников датчики. Там картинка определенно была интереснее. А уж когда один из командиров готовящихся к штурму отрядов откинул забрало небольшого, совсем не похожего на знакомые мне образцы шлема и я узнал в нем Гдовицкого, интерес возрос многократно. Вот это оперативность!
Видимая подготовка к штурму была недолгой. Впрочем, при правильном подходе так и должно быть. Вся стратегическая часть оттачивается в штабе, а прикладная – на полигонах. Так что при наличии достаточной информации об объекте атаки на месте командованию остается только развернуть силы и, скомпоновав отработанные сценарии в наиболее перспективный вариант, дать команду на штурм…
Так произошло и на этот раз. По тому, как приникли к своим «орудиям» снайперы на «моем» НП, я понял, что штурм начался.
