А через секунду дверь вновь открылась, пропуская уже переодевшуюся к пиру Ольгу.
Я окинул взглядом ее точеную фигурку, облаченную в какое-то невообразимое кремовое платье, одновременно облегающее и словно струящееся… и невольно замер в восхищении.
– Ты бесподобна, – хрипло проговорил я, когда девушка, явно заметившая произведенное ею впечатление, подошла… нет, скользнула по паркету, словно проплыла, и оказалась в шаге от меня.
– Спасибо. – Оля медленно кивнула и вдруг, тряхнув головой, с улыбкой попросила: – Кирилл, закройся на секунду, пожалуйста! А то так недолго и манию величия заработать. Ох. Вот так-то лучше. Честно говоря, никогда не верила, что мужчины способны на такое… такое чувство.
– Что ж мы, по-твоему, совсем «чурбаны бесчувственные»? – возмутился я, когда ко мне вернулась способность говорить.
– Нет, конечно, просто… просто я всегда считала, что мужчина так смотрит на женщину, когда… ну…
– Ну да, а факт, что мы способны восхищаться красотой, как таковой, вам и в голову не приходит, – вздохнул я.
Ольга виновато развела руками. Но тут же улыбнулась и протянула мне… ленту. Под цвет вечернего платья, разумеется.
– Вот, возьми… – проговорила она и, помявшись, добавила: – И прости. Я больше не сделаю такой ошибки, как в случае с Платоном. Никаких игр «втемную»… Отец прав, это унизительно.
Я и не подозревал, что у Валентина Эдуардовича такой талант воспитателя… Хм. Что ж, честь ему и хвала. Я-то думал, что придется устраивать еще не один сеанс аллопатического лечения, а оно вон как вышло. Отрадно!
Если бы еще не слуги, каждые пять минут долбящие в дверь, я был бы вообще счастлив, а так пришлось прервать Ольгины извинения на самом интересном месте… Ну да ладно, пир не вечен, и у нас впереди целая ночь.
Глава 2. Хоть Бог и запретил…
Поправив соскользнувшее одеяло, я полюбовался сладко посапывающей Ольгой и, осторожно выбравшись из кровати, побрел в ванную. Закончив с утренними процедурами, вернулся в комнату и, окинув взглядом разбросанные по ней вещи, хмыкнул. М-да, зажгли, называется. Впрочем, ничего удивительного. Пир хоть и не обязывал шататься по залу с приклеенной улыбкой, вежливо раскланиваясь с гостями, тем не менее, оказался штукой не менее тягомотной, нежели дневной прием. В общем, нам с Ольгой просто необходимо было сбросить пар… и вот, честное слово, получилось просто замечательно…
Впрочем, вру, кое-что интересное на пиру было, но не думаю, что моя нареченная одобрит происшедшее. Я бросил взгляд на явно не собирающуюся просыпаться Олю и, решив ее не будить, полез в шкаф, куда вчера по приезде в усадьбу забросил свой бессменный рюкзак. Отыскав под амуницией спортивный костюм и кроссовки, я быстренько оделся и отправился на пробежку. Оля? Пускай спит.