Учитель и отставной военный инструктор Росомаха оказывается в новом мире и теле. Ему предстоит выживать среди боярских интриг, доказывая свою силу и не забывая о своем призвании. Начинается борьба за выживание в окружении опасных событий.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Боярич»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Учитель и отставной военный инструктор Росомаха оказывается в новом мире и теле. Ему предстоит выживать среди боярских интриг, доказывая свою силу и не забывая о своем призвании. Начинается борьба за выживание в окружении опасных событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Учитель и отставной военный инструктор Росомаха оказывается в новом мире и теле. Ему предстоит выживать среди боярских интриг, доказывая свою силу и не забывая о своем призвании. Начинается борьба за выживание в окружении опасных событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В результате Иннокентий Львович вынужден был отдариться моей амбулаторной карточкой, а Гдовицкой, как самый крайний, еще два часа лично пояснял дядьке, когда и каким образом были получены мною те или иные травмы.
Супруга, попытавшаяся вступиться за детей, огребла по самое не балуйся за попытки скрыть правду о нападениях на племянника и потакание дурным детям… В общем, как-то сразу стало понятно, что наследником Федор Георгиевич Громов является не только по номиналу, но и по сути.
Мы же, то есть близняшки, Алексей и я, все это время, то есть почти сутки, провели в «карцере»… организованном для нас все в том же подвале, из которого охрана предварительно выкинула весь хлам, включая тот самый грандиозно-огромный дубовый буфет и обрывки цепей… Уж не знаю, зачем они вообще были нужны в бывшем мясном хранилище… А для гарантии спокойного поведения добрые подчиненные Гдовицкого нацепили на нас браслеты-подавители, сотворить в которых какую-либо технику было совершенно невозможно. Срывают стихийные воздействия, что называется, на раз.
– Сволочь ты, мелкий, – со вздохом констатировала Лина, с кряхтением устраиваясь на одном из четырех тонких матрацев, брошенных нам по приказу сердобольного Гдовицкого.
– Я? Блондинка, ты ничего не перепутала? – фыркнул я в ответ.
– А кто? Я, что ли, здесь пыточную устроила? Мог бы хотя бы за руки подвесить?! Теперь все тело болит, словно… короче, сволочь ты.
– Скажи спасибо, что так. С него сталось бы вообще только за ноги нас подвесить, – тихим равнодушным голосом неожиданно окоротила сестрицу Мила.
– И не тряпками связать, а цепью, – ухмыльнулся я. – И хрен бы вы их так просто пережгли.
Вот тут трое моих сокамерников замерли… и переглянулись.
– Хм. А действительно, почему ты ими не воспользовался? – подал голос Алексей.
– Дай подумать… – Я сделал вид, что действительно задумался, и щелкнул пальцами. – Может, потому что, в отличие от вас, я не такой мерзавец, чтобы пытать родственников?
«Сокамерники» вновь переглянулись и промолчали.
– Интересно, что было бы, если бы мы тебя окончательно достали? – задумчиво проговорила Мила минут через пятнадцать.
– Убил бы. Быстро и почти безболезненно.
– Мечтай, придурок, – хмыкнул Алексей. – Я бы тебя спалил раньше.
– У тебя была такая возможность, – кивнул я. – И как? Получилось? Забыл, сколько раз сегодня я мог отправить вас к предкам?
– Кхм… тебя дед после этого живьем сожрал бы… – натужно рассмеялась Лина.
– Доведи вы меня до убийства – и на деда мне точно стало бы наплевать. Ну грохнул бы он меня… и? «Сдох Максим, и хрен с ним». Жить с кровью родни на руках – удовольствие невеликое… хотя родня из вас получилась откровенно… кхм. М-да уж.
Не вру.
