Учитель и отставной военный инструктор Росомаха оказывается в новом мире и теле. Ему предстоит выживать среди боярских интриг, доказывая свою силу и не забывая о своем призвании. Начинается борьба за выживание в окружении опасных событий.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Боярич»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Учитель и отставной военный инструктор Росомаха оказывается в новом мире и теле. Ему предстоит выживать среди боярских интриг, доказывая свою силу и не забывая о своем призвании. Начинается борьба за выживание в окружении опасных событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Учитель и отставной военный инструктор Росомаха оказывается в новом мире и теле. Ему предстоит выживать среди боярских интриг, доказывая свою силу и не забывая о своем призвании. Начинается борьба за выживание в окружении опасных событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я и так пропустил почти три недели, за которые с ними могло произойти все что угодно.
– Кирилл, пойми и ты меня! Завтра утром должен явиться полковник с заместителем. Заместитель его – по особой части, понимаешь? Они должны с тобой поговорить.
– Ага, а потом запрут «на всякий случай», – мотнул я головой. – И хорошо еще, если в палате, а не на «губе». И когда я доберусь до своих?
– Черт с тобой. Держи, – после недолгого размышления Нулин сунул мне в руку ключ. Кажется, ему просто надоело спорить. – Хранилище за дверью дежурного по первому этажу. Двенадцатый бокс – твой. Когда заберешь свои вещи, ключ оставь на стойке. И… подбери себе какую-нибудь рубашку. Джинсы-то, помню, в порядке. Куртку ты в Манеже снимал, а вот рубашка и свитер – в хлам. Выкинули мы их, как только от твоего мяса отодрали.
– Спасибо. А оружие? – с облегченным вздохом поинтересовался я.
– Хм… там же. Внизу лежит твой рюкзак, в нем твои стволы и ножи эти страхолюдные. И, Кирилл… будь осторожнее. Против ТТК никакой пистолет не поможет, ты же понимаешь?
– Понимаю. Буду. Спасибо, Осип Михайлович, и вам, и Вячеславу, – заключил я, поднимаясь со стула в ординаторской, где мы устроились для разговора.
Я уже дошел до двери, когда меня догнал глухой голос врача:
– Нет больше Славы, Кирилл. Сгорел в бронеходе на второй день этой свистопляски. Три тяжелых ТК ушатал, а четвертый их запалил. Всем экипажем в дым ушли…
Я обернулся к Нулину, но тот только рукой махнул. Иди, мол.
Вот так. Балагур и весельчак… Эх, Слава-Слава… Что же ты так?
Медленно выдохнув, я молча кивнул уже отвернувшемуся майору и побрел в сторону стойки дежурного. Сколько раз я вот так уходил из госпиталя… из палатки комполка Там, каждый раз унося с собой эту пустоту. Вот был человек, сидел рядом с тобой за столом и в засаде, разговаривал, шутил и смеялся, спорил или молчал, дожидаясь сигнала к атаке, выцеливая противника… А потом вдруг: «Сожалеем, раны, несовместимые с жизнью…» – «Извини, лейтенант, взрыв фугаса…» – «Остался прикрывать отход»… Мы – дети войны, а война жрет своих детей, да… Но каждый раз одно и то же. И каждый раз словно кусок жизни вырвали, с кровью, с мясом. И никогда не знаешь, что лучше – быть сожранным этой стервой разом или вот так, по чуть-чуть… кивая в ответ на сухие объяснения замотанных врачей или устало-деловитые слова командира, выправляя похоронки или снимая берет под холостые выстрелы салюта у свежего холмика земли…
Я не заметил, как дошел до стойки дежурного. Глянул на спящую медсестру, уронившую голову на руки, и, тряхнув отросшими патлами, выгоняя из черепушки ненужные, несвоевременные мысли, осторожно скользнул ей за спину. Бесшумно открылась дверь хранилища, которую я тут же аккуратно притворил за собой.
