Почти… рядом кто-то тихонько стонет, словно во сне. Чуть дальше – пара каких-то полуночников о чем-то шепчется. О чем – не слышу, далеко… Хм, так я, получается, не в медбоксе у Бестужевых? А где же тогда?
Внимание послушно скользнуло в Эфир, но… без толку. Не знаю я этого места. Странно…
Усталость навалилась внезапно. Глаза закрылись сами собой, и я провалился в сон, успев только напитать тело Эфиром. Все быстрее на ноги встану…
Утро встретило меня солнцем, светящим в глаза, и огромным желанием заорать, аки новорожденный. А что еще остается, если лежу зафиксированный, а под задницей явно море разливанное?! Только орать и ручками махать.
Моментально оказавшийся рядом со мной смутно знакомый худой дядька быстро и точно наложил пару диагностов, хмыкнул почему-то и, подозвав вынырнувшую откуда-то миловидную барышню, указал на меня.
– Позаботьтесь о молодом человеке, пока он не утонул, Галечка. И впредь прошу не забывать вовремя проверять пациентов.
– Да, Осип Михайлович. Извините, Осип Михайлович, – скороговоркой произнесла она, и вокруг меня поднялся маленький эфирный ураган, в котором явно ощущались нотки водной и воздушной стихий. М-да, здешним сестрам, оказывается, куда проще, чем их Тамошним… сестрам. Никакой возни с утками и сменой белья. Р-раз, и все.
Пока я пытался разобраться в техниках, использованных медсестрой, Осип Михайлович уже успел перевести свое внимание на пациента. То есть на меня… Осип… ба, да это же полковой доктор бронеходов! Значит, я в их госпитале? Хм, а почему именно тут? И… откуда здесь столько больных?
– Доброе утро, Кирилл Николаевич, – Нулин устало улыбнулся. – Наконец-то вы пришли в себя.
– Доброе, Осип Михайлович, – кивнул я. – А что, давно лежу?
– Две недели с лишком, дорогой мой, – развел руками врач. – Если быть точным, то восемнадцать дней.
– Ого… рекорд, похоже… – вздохнул я. Огляделся, насколько позволяло положение, и цокнул языком. В моей маленькой палате оказалось аж восемь человек. – Откуда столько людей? Война, что ли, началась?
– Не война, – помрачнел Нулин и, глянув на меня, тускло договорил: – Боярский мятеж. В городе идут бои.
Глава 4. Лечить – не залечить
Сказал – как пыльным мешком ударил. Рука сама схватилась за запястье, где обычно болтался браслет, и, не обнаружив его, безвольно упала на простыню. О-па… а когда меня развязать успели? Я мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и взглянул на смотрящего куда-то в сторону Нулина.
