Надо было видеть, как близняшки смотрели на нетронутое варенье и сдобу на столе… Ну да, «сбалансированное питание», диеты и прочие ужасы правильного питания тоже входят в сферу ответственности тренера… И как раз сейчас он одним движением и парой фраз с лихвой отыгрался за весь тот словесный мусор, что выдали кузины с момента появления в моем доме, заодно лишив их такого вредного, а потому редко достающегося девчонкам сладкого.
– Кирилл, ты не будешь возражать, если я продемонстрирую Федору Георгиевичу обзорную запись о твоем доме? Ничего личного… просто он очень интересовался условиями твоего проживания. По-родственному, так сказать, – уже стоя в дверях, проговорил Гдовицкой.
– Хм… пожалуйста, – я повел рукой, предлагая бывшему тренеру пройтись по дому, но тот только улыбнулся.
– Нет-нет. Не стоит. Я уже сделал коротенькую запись, пока мы пили чай. Думаю, ее будет вполне достаточно. – М-да, я то и дело забываю об этой особенности здешних фиксаторов. В отличие от известных мне оптических камер, местные их аналоги фиксируют определенные возмущения Эфира в некоем объеме, а после «конвертируют» полученную запись в видео- и звукоряд, что позволяет вести скрытую трехмерную съемку, так сказать, от третьего лица. Удобная штука, и самое главное – ее записи невозможно подделать… по крайней мере, официально считается именно так…
Ха! Владимир Александрович гений. Честное слово. Интересно, что скажет наследник, услышав звуковое сопровождение этой записи?
Я бросил короткий взгляд на сестер и удовлетворенно кивнул. Выглядели близняшки откровенно бледно. И если Лина просто испугалась, то в эмоциях Милы явственно мелькали нотки злости… на сестру.
– У меня нет никаких возражений, Владимир Александрович. Надеюсь, Федор Георгиевич останется доволен увиденным.
– Ручаюсь, Кирилл. Ты подобрал просто замечательное жилье. Честно говоря, я и сам бы от такого не отказался. – Гдовицкой ухмыльнулся и, развернувшись, подтолкнул сестер к выходу. – Идемте, идемте, девочки. Дома нас уже заждались.
Просторный седан с громовскими номерами тихо, но эдак значительно рыкнул и покатил по просеке, увозя в своем железном брюхе изрядно присмиревших девиц и моего бывшего тренера. Все. Избавился наконец-то.
Заперев ворота, я глянул на темный дверной проем и, поразмыслив несколько секунд, решительно направился в обход дома. Хоть Гдовицкой и нивелировал эффект от присутствия кузин, успокоиться мне все же не помешает.
