Небольшой городок Чаперк в окрестностях столицы европейской страны только что получившей независимость. В пятницу 16 сентября гостиную двухкомнатного номера заполнили два мужчины: старик с костюмом, дорогим перстнем и ухоженной шевелюрой, и молодой человек в черных брюках и белой рубашке....
– Мне с Галькой побазарить надо! Срочно!
– Да? А, может, ты еще и трахнуть ее решил? Тебе бабки заплачены? Заплачены! Так пошел отсюда, иначе мне придется говорить насчет тебя с самим Каландиным!
Осипов произнес:
– Каландин умер!
Ваха сумел изобразить крайнее изумление:
– Что? Умер Каландин? Но… он еще совсем недавно был в порядке.
– Вот именно, что был. До того, пока его не обслужила… Галька. Поэтому я и хочу знать, что она сделала такого, отчего боссу стало плохо, а позже он умер.
Проститутка взвизгнула:"
"– А чё я? Я все делала, как всегда.
Карахан повернулся к Галине:
– В чем дело, женщина?
– Да я откуда знаю?
Полевой командир резко встал с постели, приказал Осипову:
– Обожди в комнате. Оденемся, выйдем, поговорим.
Начальник охраны подчинился.
Через минуту Карахан вывел Галину в горницу.
Осипов сидел на диване, двое его охранников стояли на входе.
Карахан кивнул в их сторону:
– Пусть уйдут. Им здесь делать нечего!
Осипов отпустил молодых парней, сел на стул.
Ваха сказал:
– А теперь, Матвей, давай все сначала и по порядку.
– Да говорить-то и нечего. Как только эта блядь, – Осипов кивнул на Галину, – упорхнула к тебе, из дома вышел босс. Я к нему, какие, мол, будут приказания? Он в ответ: никаких, просто вышел подышать свежим воздухом. Прошел в сад. Я за ним. Он сел в беседку. Смотрю, грудь с левой стороны трет. Я к нему. Спрашиваю, вам плохо? Он мне: сам не пойму.
Карахан пожал плечами:
– Ну и при чем здесь Галина? Старика, видно, инфаркт хватил, все же лет-то ему немало было. Чего ты бабу решил прессануть?
– Не знаю! Но после ее ласк боссу стало плохо. Она последней с ним время провела.
