Небольшой городок Чаперк в окрестностях столицы европейской страны только что получившей независимость. В пятницу 16 сентября гостиную двухкомнатного номера заполнили два мужчины: старик с костюмом, дорогим перстнем и ухоженной шевелюрой, и молодой человек в черных брюках и белой рубашке....
Сейчас надо отработать заказ и пока придется работать через Каландина. Иначе сдаст, сука старая.
– Так ему и отстегивать придется сумму немалую.
– Это мои проблемы!
– Ясно! Пошли!
Карахан жестом указал помощнику находиться вместе с Шурином и Тарасом, последние же получили приказ Есаула отогнать джип в гараж дома Верехова и не спускать с него глаз. После чего Есаул и Карахан вошли в дом. На входе Верехов не услышал щелчка выключенного диктофона в кармане брюк Вахи. Бандиты поднялись на второй этаж. Охранник указал им на дверь слева, в спальню хозяина.
– Босс просил, чтобы вы прошли туда!
Карахан кивнул:
– Хорошо!
Открыл массивную дверь. Перед Есаулом и Караханом возникли еще две фигуры мощных, коротко стриженных охранников. Те, узнав гостей, молча отошли в стороны.
Георгий Дмитриевич Каландин, бывший секретарь ЦК КПСС, сидел в кресле. Ноги от пояса до пола покрыты пледом. Рядом наклонилась, выставив аккуратный, почти открытый из-за короткого халата зад, медицинская сестра, только что сделавшая Каландину укол.
– А, Карахан? Ассолом аллейкум, уважаемый. Как семья? Дети? Здоровье?
Ваха почтительно поклонился:
– Ва аллейкум ассолом, Георгий Дмитриевич. С помощью Аллаха у меня все хорошо! Спасибо!
Каландин вздохнул, отпустив медсестру:
– А вот я приболел. Да! И с чего так неожиданно? Не пойму! Только не говори, Ваха, о возрасте. Я помню, сколько мне лет, и помню, что дед мой прожил девяносто восемь годков, последний раз женившись на молодой бабенке в восемьдесят три года.
Карахан присел рядом с Каландиным:
– Георгий Дмитриевич, хотелось бы поговорить без посторонних.
