Небольшой городок Чаперк в окрестностях столицы европейской страны только что получившей независимость. В пятницу 16 сентября гостиную двухкомнатного номера заполнили два мужчины: старик с костюмом, дорогим перстнем и ухоженной шевелюрой, и молодой человек в черных брюках и белой рубашке....
Если только обстоятельства сложатся так, что ему придется существовать на равнине, среди чужого народа.
Карахан вздохнул:
– На все воля Аллаха! Как он решит, так и будет. От судьбы не уйти! На время спрятаться можно, но совсем уйти… Если только не договориться с ней. Несколько раз Карахану удавалось это. Всевышний благоволит к нему, значит, он нужен ему, следовательно, будет жить, несмотря ни на что. Ведь так угодно Всевышнему.
Неслышно подошел Есаул.
Карахан вздрогнул, услышав его голос:
– Я прибыл!
– Шайтан! Ты, как кошка!
– Навыки!
– Что узнал?
– В общем так! Лева хоть и с трудом, но вспомнил, Валентина говорила, кто рекомендовал Мельника Каландину, некий Рудинец Игорь Витальевич.
Карахан переспросил:
– Рудинец?
– Да!
– Рудинец, Рудинец! Не слышал о таком, а должен знать. Каландин всегда был птицей высокого полета и общался с избранными, равными себе. Фамилии избранных были и остаются на слуху, ведь они входили в руководство Союза. Но кто такой Рудинец?
Есаул предположил:
– Может, родственник какой?.
– Для таких, как Каландин, родственники не существуют. Даже семья. Впрочем, у них таких семей было больше, чем у любого мусульманина. Нет, родственник отпадает.
– Но тогда я не знаю!"
"– А я, кажется, начинаю понимать. Рудинец мог быть высокопоставленным чиновником КГБ. Тогда все объясняется. Руководство комитета особо не афишировалось, лишь председатель да несколько афишных фигур. Те же, кто занимался истинной работой, были засекречены.
– Совещаться будем вдвоем или мне собрать всех людей?
Карахан задумался. Ненадолго. Спросил:
– У тебя отряд обычно действует единым подразделением?
– Нет! Он разделен на две группы по пять человек.
