Телепаты вызывают страх и ненависть у обычных людей. Главный герой, обладающий мощными телепатическими способностями, любит подшутить над окружающими, но его забавы оборачиваются серьёзными последствиями. В одиннадцатом томе саги развивается конфликт между миром людей и телепатов, где...
Раздел Chitat.online для книги «#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 11 (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Телепаты вызывают страх и ненависть у обычных людей. Главный герой, обладающий мощными телепатическими способностями, любит подшутить над окружающими, но его забавы оборачиваются серьёзными последствиями. В одиннадцатом томе саги развивается конфликт между миром людей и телепатов, где...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Телепаты вызывают страх и ненависть у обычных людей. Главный герой, обладающий мощными телепатическими способностями, любит подшутить над окружающими, но его забавы оборачиваются серьёзными последствиями. В одиннадцатом томе саги развивается конфликт между миром людей и телепатов, где...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Господин гость, простите! — запричитала она мысленно. — Это господин Го приказал! Я не хотела, это всё господин Го. Господин гость, простите…»
Дальше я не слушаю — наконец приходит Си Джи. Кузен Го не производит сильного впечатления. Низкий, худой, да и ранг Мастера можно дать с натяжкой. Сразу видно, что принцесса Ай сделала состояние на торговле, а не на завоеваниях. Слишком уж слабых воинов к себе приближает.
Слуги подготовили арену на мраморном полу перед гостями. Протерев салфеткой уголки губ, я встаю из-за стола и иду к противнику. По пути жены подбадривают меня взглядами, а Фирсов, не обращая внимания на шумиху вокруг, продолжает уминать рисовые шарики со сладкой начинкой. Шаровой и Мерзляк залихватски подмигивают. Веер посылает воздушный поцелуй. Служанка-отравительница же продолжает трястись возе моего пустого стула. Поднос с едой она все еще держит в руках, хотя могла бы давно поставить тяжесть обратно на стол.
Гвардеец подает гладиус. Пускай лезвие и покрывает тонкий слой аномального металла, меч всё же не сравнится с дао. А магический накопитель еще сильнее увеличивает ценность ханьского оружия.
Начинается поединок. Мы с Си Джи скрещиваем клинки, и в этот момент я чувствую напряжение, как электричество, пробегающее по коже. Ханец пытается провернуть какой-то хитрый финт, молниеносно взмахнув мечом горизонтально над головой. Его движение похоже на танец, отточенное и плавное. Но я успеваю среагировать, и наши мечи сталкиваются в верхнем положении, звеня, как колокола в морозном воздухе.
Снизу Си Джи оказывается полностью открытым, чем я немедленно пользуюсь. Мощный удар коленом в грудак, и ханец пушинкой отлетает в каменную стену. Глухой стук тела о камень перекрывает хруст переломанных костей, и этот звук эхом отдается по всему залу. Тело ханьца, как марионетка с перерезанными нитями, оседает на землю.
Больше Си Джи не встает. Его кладут на носилки и уносят в направлении лазарета, а я не могу отделаться от ощущения, что этот бой закончился слишком быстро. Ханец, видимо, воздушник. Очень уж хрупкий. Даже кислотник перенес бы такой удар. Ну, если он не забивает на силовые каналы, конечно. Некоторые маги взяли моду полагаться на объемные техники, а на ближний бой забивают.
Я смотрю вслед удаляющимся носилкам и задумываюсь о том, как легко можно переоценить свои силы. В бою важна каждая деталь, каждое движение. И этот поединок лишь подтверждает, что нет ничего важнее баланса между силой и техникой.
— Го, надеюсь, ты извинишься за неверие в доблесть нашего гостя, — требует Ай, выпрямившись и грозно нахмурив лоб."
"— Ваше Сиятельство, вашему приближенному действительно придется извиниться, — громко произношу я, подходя к бледной служанке. — Но вовсе не за неверие в меня.
