В Турий Роге Лакомка готовится к решающему прыжку, его жена на существообразе ирабиса подходит к нему с убийственной мощью. Между тем, хозяин команды велит ей позволить ему самому сразиться со своим будущим вассалом, чтобы не потерять превосходство в битве. В этой атмосфере власти и предательства жрецы устраивают загадочный шанс на спасение или гибель всему королевству....
Мелкие ханьцы взяли нас числом.
— Хорошо, оставайтесь, — кивнул я. — Оружие вам выдадут, как и экипировку.
— Благодарю, — расцвел улыбкой лейтенант, как ребенок, которому купили рожок мороженого.
А почему бы и не да? Кого попало во вражеский тыл бы не послали. Это опытные бойцы, которые еще как пригодятся. Да и мест в транспорте хватит еще на пару десятков человек. Запасные боекомплекты тоже найдутся. Договориться с командованием вообще не составило труда. Мы связались с Охранкой, а те уже договорились с военными.
Ближе к обеду дорога упирается в огромную половодную реку. На другой берег ведет широкий каменный мост старинной кладки, но проехать по нему не так просто. Над мостом надстроен огромный стеклянно-бетонный дом, почти небоскреб. Причем это сооружение имеет мощные защитные укрепления: средневековую стену на берегу, а также вкрапленные в неё бетонные доты.
— Что это еще за несуразный сарай? — презрительно спрашивает Фирсов.
— Это Хрустальный навесной дворец сиятельной госпожи Ай Чен, — поясняет наш провожатый толстяк Цяо.
— Жалко, что объехать никак, — вздыхает Фирсов, бросив взгляд по сторонам. Огромную реку больше не пересекал ни один мост.
В ворота нас впускают без проблем. Огромные железные створки раскрываются сами собой, тихо жужжит автоматика, намекая, что это никакая не магия. Мы проезжаем через мощеный двор-мост под стеклянным дворцом. Вообще планировка интересная.
Вообще в мирное время Дворец Чен использовался как контрольно-пропускной пункт для многих товаропотоков из Царства в Хань и обратно. Конечно, за проезд по мосту брались пошлины. Были и другие обходные пути — паромы, другие мосты в отдалении — но и там переправа стоила денег.
Никто нас не задерживает. И всё бы, казалось, обошлось, но головные машины резко останавливаются, что по цепочке тормозит всю колонну.
— Гридень. Почему встали? Прием, — спрашивает по рации Гансов.
— Ворота на противоположной стороне не открываются. Прием, — докладывают из головы.
Фирсов бросает грозный взгляд на толстого ханьца, и тот испуганно блеет:
— Возможно, какие-то технические проблемы с затворным механизмом.
Продолжаем стоять, но никто не спешит объяснить причину задержки.
— Если это ловушка, — ворчит Шаровой, — мы здесь камня на камне не оставим.
