В Турий Роге Лакомка готовится к решающему прыжку, его жена на существообразе ирабиса подходит к нему с убийственной мощью. Между тем, хозяин команды велит ей позволить ему самому сразиться со своим будущим вассалом, чтобы не потерять превосходство в битве. В этой атмосфере власти и предательства жрецы устраивают загадочный шанс на спасение или гибель всему королевству....
Заподозрив неладное, Колокурый оборачивается на следы пожара на дороге. Нижняя челюсть дворянина отвисает. Там, где только что бушевали мощные взрывы от попадания снарядов, сейчас нет даже копоти на асфальте, да и сами ЗРК стоят себе целехонькие. Кое-где до сих пор пляшут остаточные языки пламени, но там, где проходит огонь, не остается ни следа. Этот огонь не сжигает!
— Спасибо, кстати, за зенитки, — с искренней благодарностью произносит Каменщик. — Вы их бросили, а нам пригодятся.
И тут до дворянина доходит в какой он заднице.
— Как?! — кричит Колокурый, хватаясь за голову. Он чувствует, что сходит с ума. — Как это возможно?!
— Иномирские петарды, — пожимает каменным плечом Вещий. — Много грохота, много пламени, которое не обжигает, и при этом абсолютно никакого вреда. Если тебе интересно, в Заиписе на Новый год обожают стрелять этими игрушками. Говорят, со стороны кажется, будто весь город горит. Я собираюсь попасть на это светопреставление зимой, очень уж интересно.
Колокурый слушал и ничего не понимал.
— Вы не можете нас убить! Мы в зоне военных действий! Идет война! Нельзя убивать своих! — кричит Колокурый, прибегая к последнему козырю в рукаве.
— Да что ты говоришь, — фыркает Каменщик. — А вы зачем приперлись в Сковородщину? Неужели бить ханьцев? Ага, как же.
Черт! Вещий всё просчитал! Колокоруый мечется взглядом по дороге.
— Вы можете сдохнуть или сдаться, — вдруг говорит Каменщик. — Сейчас, правда, идет война с внешним врагом, и я готов проявить жест доброй воли.
— Командир, надо соглашаться! — обращается к Колокурому один из его бойцов.
Колокурый быстро соображает. Он ни капли не верит Вещему.
