Перед тем как скрыться под волной, Ледзор громко кричит:
— Хо-хо-холод!
Светка качает головой, явно в замешательстве.
— Ну что за псих? Дед с отмороженными мозгами. Он точно не погибнет, Даня? Не задохнется там?
— Грандмастер-физик? — ухмыляюсь я. — Ему хватит дыхалки, не волнуйся. А вот на корабле… а впрочем, посмотрим, как всё сложится. Нам пора лететь, графиня."
"За Ледзора я не волнуюсь. Я уже видел таких безбашенных, как Одиннадцатипалый. Хм, нет, речь не про мое отражение в зеркале, хотя и я не склонен к осторожным решениям. Но Ледзор — это другое. В моем старом мире был один мутант — Дядя Дима. Покрылся чешуей, стал похож на крокодила. Главное его пристрастие была рыба. Этот парень был готов влезть в любую передрягу, лишь бы добыть себе очередную банку сардин. Однажды он в одиночку разорвал целую банду мародеров с огнестрельным оружием только, чтобы отобрать драгоценные шпроты. А в другой раз притащил мутировавшего медведя, и, о чудо, внутри этого зверя оказалась… полупереваренная селедка. Поселению отошла медвежатина, а рыба, понятно, кому. Дяде Диме! За одну рыбину Дядя Дима был готов горы свернуть.
Мы со Светкой выходим на улицу. В это время плавно спускается Золотой. Крыло опускается к моим ногами, как самолетный трап. Взбираемся на желточешуйчатую спину, но холодный ветер на высоте тут же начинает пронизывать меня до костей. Приходится «включить» легионера-огневика — тепло мгновенно разливается по телу, согревая до приятного жара.
— По пути сюда не заметил финский гарнизон? — спрашиваю Золотого по мыслеречи.
— Ты про мелких букашек с запада? — фыркает Золотой. — Какой же это гарнизон? Я их одним выдохом сожгу.
— Скоро продемонстрируешь, — ухмыляюсь я в ответ. — Курс на «мелких букашек».
Золотой мощно взмахивает крыльями, и, не теряя ни секунды, устремляется на запад, разрезая воздух.
* * *Балтийское море
Хо-хо-холод!
Ледзор вцепился в спину акулы, которая стремительно плывет в глубине. Ледяные потоки обтекают его тело, но вместо того чтобы заморозить его, они только разжигают пылающую внутри ледяную кровь. Морхалы не мерзнут! Для него холод — родная стихия, но даже он не помнит, когда в последний раз ощущал такой прилив адреналина и мощи.
— Спасибо графу Даниле, хо-хо! — хмыкает Ледзор про себя, довольный предстоящей схваткой.
Вода вокруг становится все темнее, давление усиливается, но Ледзор лишь плотнее вцепляется в своего «ездового зверя», чувствуя, как Дар внутри него отзывается с каждым погружением в бездну.