Через минуту в гостиную входят Настя и Камила, уже нарядные, явно готовые к светской встрече. Они синхронно хлопают глазами.
— А где княжна Ольга Валерьевна?
— Ушла. Ну что, дамы, у нас завтра новая церемония. Готовьте новые наряды.
Настя закатывает глаза, а Камила только усмехается, но обе, как и полагается, отправляются готовиться. В одном и том же платье появляться на двух мероприятиях подряд — моветон.
На следующее утро мы оказываемся в одном из отелей Владивостока, временно превращённом в резиденцию Ци-вана. У входа толпится внушительная публика: репортёры, чиновники, высокопоставленные зеваки — всё, как положено для создания идеальной картинки. Я стою рядом с небольшой сценой, пока ещё пустующей, наблюдая за этим тщательно организованным спектаклем. Настя и Камила стоят неподалёку, выглядя безупречно, как всегда, привлекая внимание не меньше, чем всё это показное мероприятие.
Ци-ван, разумеется, не явился. Как водится, переложил всю неудобную работу на своих сановников. Вместо него на сцену поднимается Чжу Сянь. Лицо напряжённое, но привычная дежурная улыбка старается замаскировать внутренний дискомфорт. Я неспешно подхожу к нему, сохраняя на лице абсолютное равнодушие.
— Ваше Сиятельство, граф Данила Степанович, — произносит он, тщательно выговаривая каждое слово и протягивая документ, украшенный яркой ленточкой. — По воле Его Императорского Величества Сына Неба Ци-вана вам вручается официальное разрешение на владение Золотым Драконом.
Я беру документ, кивая. Мог бы просто молча принять, но удержаться от сарказма всё-таки не получается. С лёгкой усмешкой, мимо микрофона, негромко замечаю:
— Благодарю за разрешение, которое мне, честно говоря, нафиг не сдалось. — И уже в микрофон говорю, с тонкой иронией в голосе: — И что бы я делал без этой грамоты⁈
Чжу Сянь делает вид, что не заметил моего первого замечания, лишь вежливо кивает, но на мгновение его идеально вежливая маска даёт трещину. Быстро вернув невозмутимость, он отвечает с чуть натянутой улыбкой:
— Вы заслужили эту честь, Ваше Сиятельство.
Я, глядя прямо в его глаза, отвечаю:
— Конечно. Нет ничего приятнее, чем летать на звере, с которого упал Император Поднебесной.
Чжу Сянь напрягается, его улыбка становится ещё более искусственной. Стараясь скрыть раздражение, он спокойно поправляет:
— Вы, наверное, хотели сказать, прыгнул.
Я выдерживаю короткую паузу, всем своим видом показывая глубокую задумчивость, и с самым невинным выражением лица отвечаю:
— Вам, безусловно, виднее.
Чжу Сянь коротко кивает, делая вид, что полностью удовлетворён моим ответом.
— Верно-верно.
Репортёры, конечно, уже вовсю работают, их камеры оживают, фиксируя момент, когда я стою с «высочайшим разрешением» в руках и улыбаюсь так, как и просила Ольга.