– Вот как…Впрочем, другого ответа я и не ждал, – говорит он сдержанно.
– Так о чём речь? – спрашиваю, переводя взгляд на его массивный перстень.
Перстень продолжает выпускать невидимые иллюзорные щупы, уходящие сквозь стены и пол. Очевидно, именно он формирует все иллюзии города. А как? Скорее всего, он соединён с артефактными вышками и, используя их энергию, управляет настройками. Перстень – это, по сути, пульт управления всем этим миражным спектаклем.
Князь задумчиво отвечает, не торопясь раскрывать карты:
– Знаете, Данила Степанович, не всё, что мы имеем, на самом деле принадлежит нам. Очень часто оно лишь заёмное.
Я киваю, глядя прямо на его тяжёлый перстень с изображением вихря, и спокойно уточняю:
– Как ваш перстень?
Его глаза мгновенно расширяются. Теперь он смотрит на меня с заметным напряжением.
– Как вы поняли, что сила иллюзий исходит от перстня?
– А я и не понял, – отвечаю с лёгкой улыбкой. – Только предположил. Тыкнул пальцем в небо. Спасибо, что подтвердили мои догадки.
Князь морщится, осознав, что сглупил. Сейчас явно корит себя. Хотя, если честно, я сразу понял, что дело в перстне. Но ему вовсе не обязательно знать о моём всестороннем зрении – энергическом, ментальном и прочем. Пусть думает, что сам раскололся.
Он опускает взгляд на массивное кольцо, задумчиво поглаживая его пальцами, словно пытается решить, стоит ли раскрывать ещё что-то.
– Так я угадал? – строю из себя незнайку.
– Да, – после короткой паузы признаётся он. – Вы правы. Моя слава – это лишь внешняя оболочка. Потому что моя сила принадлежит не мне.
Он замолкает, делая паузу, затем тихо, почти шёпотом добавляет:
– Она принадлежит Демону.
– Демону? – переспросил я, прищуриваясь. – Вы одержимы?
В этот момент дверь открывается, и в помещение входит княжич Ярослав.
– Нет, – отвечает князь, но его голос звучит неуверенно.
– Тогда вы глупец, – произношу я спокойно.
Ярослав вскидывает голову, его лицо краснеет от злости.
– Как ты смеешь так разговаривать с моим отцом?!
Лицо князя мрачнеет. Он бросает строгий взгляд на сына и жестом останавливает его.
– Спокойно, Ярослав, – говорит он, а затем оборачивается ко мне. – Поосторожнее со словами, Данила Степанович."
"– Уж я-то точно поосторожнее вас, – заявляю, игнорируя предостерегающий тон князя. Уж очень сильно он упал в моих глазах. Ниже плинтуса. – Если вы не одержимы, значит, заключили сделку с Демоном. А если еще и на крови, то глупее поступка сложно представить.
Князь молчит, но его плечи опускаются, а из груди вырывается тяжёлый вздох.
– Вы очень хорошо разбираетесь в демонологии, – наконец произносит князь.
– Меня обязывает сделка, которую заключил мой дед с одним из Демонов, – отвечаю я, наблюдая за его реакцией.
Князь кивает каким-то своим мыслям.