В этом творении невский замок становится не просто backdropом, а центром волшебного мира. Невинск дышит легкой мистикой и теплотой, где младенец Олежек смотрит в потолок с удивлением, хотя его первый мир еще далек от взрослого понимания. Головки мамы и телепата пересекаются над ним словно обступают изгибы крепкой защиты, но сам он продолжает пускать волны своей первобытной любознательности, окунаясь в неизведанное....
— Ты правда думаешь, что я собираюсь мучить людей?
Катя зависает, моргает, открывает рот, но ничего не говорит.
— Но… ты же сам сказал…
Я перевожу взгляд на Кострицу, как на самую обстоятельную и опытную.
— Разве я так сказал?
— Нет, милорд, — отвечает наёмница спокойно, даже чуть лениво, но в её голосе чётко слышится уважение. — Совсем не так.
Катя окончательно теряется, взгляд бегает по лицам, она ёрзает на месте, пытаясь понять, где допустила ошибку.
— Но вы сказали, что сделаете совсем плохо…
— Речь шла только о Демоне.
Катя вздрагивает, её лицо резко бледнеет, страх вплетается в голос.
— Нет, пожалуйста! Простите, Данила Степанович! — говорит она торопливо, отчаянно мотая головой. — Просто… мы столько лет здесь одни. Конечно, я вам доверяю.
Она замолкает, на секунду задерживает дыхание, затем резко выпрямляется и отступает.
Я подхожу к старику и медленно касаюсь его плеча.
— Ты уже достаточно помучился, дружище…
Старик едва слышно стонет, и я чувствую, как его боль пульсирует под моими пальцами, сотрясая Астрал.
Недодемоны почувствуют это. Очень скоро.
Я сканирую состояние старика. Ещё один демонский вирус. Вернее, даже не вирус, а демонская бактерия. Глубокое заражение — настолько, что оно укоренилось в его разуме, вплелось в сознании. А внешние изменения — всего лишь побочка.
Я делаю единственное, что возможно — выхватываю болезнь наружу.
Всё состоит из всего. Демонская болезнь — это всего лишь ментальный паттерн. Если его можно понять, значит, его можно перераспределить.
И я перераспределяю.
Как только я вытягиваю бактерию, старик меняется мгновенно. Мех исчезает, словно его и не было, рога втягиваются в череп, пропадая без следа. Он резко распрямляется, лицо очищается, глубокие морщины разглаживаются, дыхание выравнивается.
— Я жив! — хлопает глазами старик, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.
— Нет, дядя Прохор, — краснеет Катя, нервно улыбаясь. — Мы нашли лучше — графа Данилу!
Старик оживляется, болтает без умолку, пока не замечает, что что-то идёт не так.
А я…
Чувствую, как по моим рукам ползёт мех. Как из головы начинают расти новые рога — не мои, не Бехемовы… а совершенно чужие. Созданные бактерией. И ещё… Тело расширяется.
![Обложка книги Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]](/uploads/posts/images/1/groza-ada-bessilnyi-chempion-kompiliatsiia-1-7.jpg)
