В этом творении невский замок становится не просто backdropом, а центром волшебного мира. Невинск дышит легкой мистикой и теплотой, где младенец Олежек смотрит в потолок с удивлением, хотя его первый мир еще далек от взрослого понимания. Головки мамы и телепата пересекаются над ним словно обступают изгибы крепкой защиты, но сам он продолжает пускать волны своей первобытной любознательности, окунаясь в неизведанное....
Бер тоже рушится рядом, судорожно глотая воздух. Его руки дрожат, сила уходит, но он цепляется за границу сознания, не позволяя себе провалиться окончательно.
Зела хрипит, лежа на спине, с кривой усмешкой глядя в небо:
— Как, мать твою, ты до этого вообще додумался?..
Бер кашляет, отхаркивая кровь, и слабо ухмыляется:
— Повёлся с телепатом, нахватался у него всякого… Но я тебя победил.
Зела сквозь боль тянет:
— Жулик…
— Победителей не судят…
Они оба лежат среди обломков, лицом друг к другу, едва дыша, но всё ещё не сводя взглядов.
И тут из тьмы раздаётся насмешливый голос:
— Хо-хо-хо, голубки! Вы что, не могли в шатре любовью заниматься? Разбудили, блин…
Он сонно оглядывает парочку, его брови медленно ползут вверх, а глаза расширяются от увиденного.
Перед ним — Бер, полузадушенный, едва шевелящийся, и Зела, истекающая кровью.
Ледзор молча чешет бороду, переводя взгляд с одного на другую, потом хрипло вздыхает:
— Хрусть да треск… Охренеть. У вас, конечно, страстная ночка.
Он хмыкает, лениво осматривая поле боя: раскрошенный камень, следы кислоты, дымящиеся пятна на земле.
— Ну ладно, — наконец выдавливает он со вздохом. — Кого первым воскрешать?
* * *Старик на соседней лежанке уже добрые пять минут катается туда-сюда, ворчит, охает и страдает.
— Всё, умираю… Ой, конец мне… — жалуется он, выдавая такие. Я даже не отвожу взгляда от потолка, лениво разглядывая затёкшие пятна плесени.
— Да у тебя просто изжога, дед, — бросаю я с тем же уровнем заинтересованности, с каким смотрел бы на облупившуюся стену.
Старик тут же замирает. Лежит, молчит. Будто я только что раскрыл ему тайну мироздания.
— Да ну тогда ладно… — удивленно протягивает он наконец, а потом вдруг оживляется, приподнимается на локте, его глаза подозрительно блестят: — А печенье можно?
Я медленно закатываю глаза.
— Делай что хочешь, только не помирай на ночь глядя.
Старуха, до этого деловито жующая очередной крекер, хмыкает, не отрываясь от дела.
— Вот же нытик… — бубнит она, запивая соком. — У меня тоже болит, но я же не ною!
— Только рожая, женщина может понять те муки, которые испытывает мужчина при температуре 37,2°! — учит сокамерницу старик.
Тем временем я продолжаю следить за тем, что творится внутри моего организма.
Монашеский вирус и демонская бактерия ведут себя странно. Вместо того чтобы пытаться уничтожить друг друга или жить параллельно, они… объединяются.
![Обложка книги Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]](/uploads/posts/images/1/groza-ada-bessilnyi-chempion-kompiliatsiia-1-7.jpg)
