В пределах крепости жуткий злой дух, Змея, накипая, готовится атаковать. Его мать, Горгоне, настолько разозлилась от его невоздержанности, что готова нарушить тишину и выдать их местоположение. Главный герой осторожно наблюдая, пригибаясь для незаметной осмотра окрестностей, а не подвергает себя риску....
Ну а потом «нора» схлопывается, как карман.
И наступает тишина. Но никто не торопится вставать. «Русичи» послушно выполняют приказ, а я выжидаю, не последует ли боевой ответ из остальных шести порталов. Но нет, спустя некоторое время, они тоже закрываются. Что ж, таким образом кое-что я проверил. Между логовами Иномирянина явно налажена-таки связь.
Отряхиваясь, я поднимаюсь.
— Вольно, ребят, — громко бросаю, ну и сам подхожу к Лене и Лакомке, чтобы подать руку и помочь своим дамам подняться. Сражение отгремело, и теперь настало время быть джентльменом.
— Мать вашу! — орет спрятавший за рельсом Прядкин, то есть Предякин. — Вещий, что это было!
— Ты еще здесь? — я удивленно смотрю на Айсмена в ледяном доспехе, улегшегося на железном полотне. — Искра, а почему он не ушел?
— Да я выпроваживала его, — вздыхает Света, поднимаясь. Глядя на меня, ей руку подал Гришка, также он не забыл и про свою Адию. — А он всё доставал вопросами.
— Откат должен был прибить тебя, Вещий, — встает Предякин. — Как ты выжил?
— Артефакторика царских охотников, — пожимаю я плечами.
Совет еще как действует, и Предякин затыкается. Еще четверть часа группы поддержки будут заниматься выносом последних туш бигусов, но мы с «Русичами» это уже не увидим. Просто незачем. Дело сделано, можно и домой. Хотя нет, сначала заскачу к царским охотникам.
Диверсия успешно завершилась, и можно заняться теми воспоминаниями, что отложены в ментальный сундук.
Когда мы пешком добираемся через лес до трассы, к нашим внедорожникам, я бросаю альве:
— Лакомка, поедешь со мной к Невзорову.
— Хорошо, мелиндо.
Света бросает жгучий взгляд на улыбнувшуюся блондинку.
— Что еще за мелиндо?
— Это Даня, — отвечает Лакомка, одарив Соколову удивленным взглядом, мол, разве и так непонятно?
А Светка, поняв, что от остроухой она ничего не добьется, переводит взгляд на меня.
— А почему ты ее все еще называешь Лакомкой? Операция закончилась.
— Даже не знаю, — пожимаю плечами, направляясь к своей машине. — Наверно, мне так нравится.
— Что⁈ — сразу дымится Соколова.
Нет, а чего она ожидала? Убедительная же причина, и отлично ложится в легенду о безвеннице-мутантке.
— Ладно, всем пока, — я махаю рукой «Русичам».
