И тогда Максим решил, что раз уж им с Нарышкиной придется тащить на себе корабль ненависти, то лучше сделать это поскорее, пока дурочка не наломала дров."
"Собственно, он рассчитывал, что после этих выходных энтузиазм, с которым Мария сует пальцы в розетку общественного мнения, угаснет. Но нет.
— Максим, мне неприятно это говорить, — доверительным тоном начал Николай Распутин, которого Меншиков не звал, но который по своему обыкновению явился без спроса. — Но твоя невеста, кажется, перешла всякие границы.
Максим мрачно посмотрел на непрошеного гостя, ожидая продолжения. И верный сын самого вертлявого рода Российской Империи закончил мысль:
— Она спуталась с простолюдином. И все это видели, Максим. Все об этом говорят.
— Ну и кто же этот счастливчик? — усмехнулся Меншиков.
— Александр Мирный.
Императорский Московский Университет, Александр Мирный
На самом деле хотелось обновить все — от носков до верхней одежды, но закупать труселя я мог в присутствии только одной женщины — собственной жены. Здесь ее у меня не имелось, зато наличествовала симпатичная девушка, которая совершенно наивно согласилась помочь мне пройтись по магазинам в поисках «еще одного костюма».
Так что сегодня я планировал разговорить Василису, чтобы узнать ее получше, а за всем остальным вернуться при случае.
— Педантичность — не твоя сильная сторона, да? — спросил я, когда, наконец, Корсакова вышла из общежития.
— Прости, что задержалась, — не слишком искренне извинилась девушка.
— Ничего, я провел время ожидания с пользой, — усмехнулся в ответ. — Куда едем?
Корсакова окинула меня таким оценивающим женским взглядом, что я бы не удивился, если бы рядом с каждым элементом моей одежды в воздухе загорелся ценник.
— А какой суммой ты располагаешь?
Живу на последние сто семьдесят пять… сто семьдесят два миллиона — хотелось бы сказать мне, но пришлось сдержаться.
— Один хороший костюм я себе вполне могу позволить.
— Тогда едем в пассаж Солодовникова, — решила девушка.
— Хорошо, — легко согласился я, и мы двинулись по территории университета на выход.
Погода стояла по-летнему теплая, светило солнышко, деревья стояли еще зеленые, и только кое-где листья начали желтеть.
— Как твои первые недели в университете? — спросил я.
Корсакова вздохнула.
— Ну, сначала все было неплохо. Симпатичная общага, приятные соседки, интересные лекции. Но инициация, конечно, немного выбила меня из колеи, — призналась девушка.
— Переживаешь?
— Скорее, расстраиваюсь.
— Думаю, это все быстро забудется. Останется лишь магия и смазанные воспоминания.
— Хорошо бы, — покачала головой девушка.