С такими внешними параметрами ей следовало искать папика. На крайний случай сынулю какого-нибудь богатого рода, чтобы охмурить по старой доброй беременной схеме. Но никак не разбрасываться жизнеспасительными бумажками.
Зайдя в мой кабинет, единственное место в клубе, которое обдирали до бетона, вытряхивая всю прослушку, и заново отделывали целиком, Анна мило улыбнулась, сверкнув ровным рядом жемчужных зубов.
— Привет, — произнесла девушка приятным голосом.
— Присаживайся, — я кивнул на гостевое кресло. — С чем пожаловала?
Анна села с грацией хищной кошки и закинула ногу на ногу так, что это почти выглядело как приглашение.
— Хотела убедиться, что ты однозначно понял мое сообщение, — произнесла она.
— Куда уж однозначнее, — усмехнулся я. — Дай угадаю, ты что-то хочешь взамен?
Брюнетка склонила голову набок.
— А тебе не интересно, кто это сделал?
— Очень интересно, — кивнул я. — Подозреваю, у тебя уже есть ответ на этот вопрос?
— Конечно, есть, — снова улыбнулась Румянцева. — Это сделал боярич Рогачев с подачи Распутина. Собственно, как и Новак. Николай очень грамотно разжигал сословную ненависть, как только понял, что ты окажешься на гонках.
— Прекрасно, — сказал я. — Может быть, раз пошло такое дело, у тебя и доказательства есть?"
"— Я недостаточно хороша, чтобы мне поверить на слово? — обиженно поджала пухлые губки девушка.
— Ты достаточно хороша, чтобы тебе не верить на слово, — усмехнулся я в ответ.
Румянцева вздохнула и перестала изображать элитную эскортницу: покусывать губы, глубоко дышать грудью, постоянно трогать длинные черные волосы, смотреть из-под пушистых накладных ресниц. Изменение было таким резким, будто рубильник передернули.
Анна достала из кармана телефон и, пару раз ткнув в него наманикюренным когтистым пальцем, включила запись:
'— Это какой-то нелепый тренд, заводить друзьяшек среди плебса.
…
— Это мы с вами — умные люди и знаем, как смешно это выглядит со стороны. Помяните мое слово, Нахимов с дружками сюда своего пса притащат.
…
— Ну, может, он и считает себя элитой'
Я покивал. В принципе, причинно-следственная связь понятна, однако:
— Информация интересная, но бесполезная совершенно. За такое не осудить. В лучшем случае я смогу вызвать Распутина на дуэль, но тогда мне придется рассказать, откуда взялась эта запись и, думаю, тебе не захочется признаваться в нелегальном шпионаже за аристократами. Или захочется?
Боярышня помедлила, внимательно смотря на меня. Она как будто взвешивала аргументы за и против, решала, стоит ли говорить начистоту, или и так уже сказала достаточно.
Не знаю, чем я вызвал у красотки приступ искренности, но после весьма затянувшейся паузы она все же проговорила.