Автор
Рация зашипела: "Охотники на позициях." В здании стеклянного офисного куба трудно было различить даже самое пространное здание в освещенной местности, а вокруг — лишь перепаханное поле строительства. Простреливается идеально для обороны — можно обороняться бесконечно долго. В этом мире не любил штурмы ни в одной из своих жизней....
Машина пронеслась следом, вызвав недовольный визг тормозов и матюги клаксонов поперечного потока. Я скорее догадался, чем услышал звук выстрела, и успел вильнуть. Упыри стреляли по колесам, но отчаянно мазали.
Да господи ж ты ж боже ж мой, как вы мне надоели. Я ведь даже еще новый костюм не купил!
Вдавил гашетку в пол, стрелка спидометра подскочила. Я надеялся скучно уйти от преследования, ускорялся и чувствовал, что еще чуть-чуть, и машинка пойдет на взлет.
Но преследователи не отставали, а поток иссяк. Ну хоть догадались светофоры перестроить, и на этом спасибо.
Одна пуля-дура все-таки попала, заднее стекло пошло трещинами, мешая обзору.
Костяшки пальцев уже привычно закололо от магии, но создавать технику на такой скорости я, честно сказать, не был готов.
Впрочем, было у меня в арсенале что-то новенькое. Не хотелось, конечно, ставить эксперименты в центре города, но чувствую, как Серов соскучился по моей роже.
Сцепление. Нейтралка. Ручник. Руль в упоре.
Машину срывает в занос, и я буквально вижу, как от кузова расходится воздушная волна.
В одно бесконечно долгое мгновение разворота я успеваю увидеть, как мелькают фары преследователей и тут же гаснут, побитые ошметками асфальта. Как на чистом фарте кусок покрытия пробивает лобовое стекло, и водитель получает сразу и целевой, и контрольный между глаз. Как пассажир успевает сделать два выстрела, прежде чем их автомобиль, оставшийся без управления, начинает бросать и крутить.
Я отпускаю ручник, и руль выворачивается обратно. Машина возвращается в ход потока, и несколько десятков метров я еще сбрасываю скорость, прежде чем окончательно остановиться.
Я вышел из машины и посмотрел на то, что осталось от преследователей. Их автомобиль обнял столб — если там кто и выжил, сам он уже не выйдет. Поток догнал нас, но остановился, слепя меня фарами.
Никто не рисковал продолжить движение, некоторые и вовсе разворачивались через двойную сплошную — лишь бы убраться подальше.
Я спокойно подошел к покореженному автомобилю. Водитель — мертв, двух пассажиров сзади зажало в бессознательном состоянии, и нельзя было сказать, насколько они живы.
А вот стрелок на месте штурмана хрипел, плевался кровью, но был в сознании.
— Кто вас послал? — спросил я, рассматривая европеоидное лицо без каких-либо ярких черт.
