Автор
Рация зашипела: "Охотники на позициях." В здании стеклянного офисного куба трудно было различить даже самое пространное здание в освещенной местности, а вокруг — лишь перепаханное поле строительства. Простреливается идеально для обороны — можно обороняться бесконечно долго. В этом мире не любил штурмы ни в одной из своих жизней....
Аудитория довольно бодро подскочила на ноги и принялась активно собираться. Я же буквально кожей ощущал чужие взгляды. И любопытных в них было примерное столько же, сколько завистливых.
— Смотрю, нацелился раскрыть свой потенциал по максимуму? — полушутливым тоном спросил Иван.
Глаза парня при этом оставались серьезными, как будто он определял степень моей адекватности.
— Боже упаси, — отмахнулся я. — Чисто академический интерес.
— А я бы на твоем месте почитал чего по теме, — не унимался Иван. — Представь, стать первооткрывателем стихии Эфира!
Ага, и мгновенно попасть под колпак.
"— Я, Иван, человек простой, практически от сохи, — ухмыльнулся я в ответ. — А этими вашими абстрактными перспективами семью не накормишь.
Новиков хмыкнул:
— Ну-ну.
Переубеждать боярича я посчитал занятием излишне трудозатратным, а потому просто свернул эту беседу.
— Какая у тебя сейчас пара? — спросил я.
— Что-то там про управление человеческими ресурсами, — с кислой миной ответил Новиков.
— Полезный навык, — кивнул я.
Боярич, как и положено аристократу, учился на одном из привилегированных факультетов Императорского Московского Университета — на факультете управления. В моем мире он назывался менеджментом и был как будто бы создан для деток богатых родителей. Собственно, тут это тоже было эдакое элитное гетто.
— А у тебя? — спросил парень.
Я извлек из бокового кармана рюкзака сложенный вчетверо лист с расписанием и ответил:
— Теория государства и права.
— Тоже так себе, — ухмыльнулся Новиков.
И разошлись на центральной лестнице корпуса, боярич вниз, а я — наверх.
На эту лекцию я шел не торопясь, с любопытством рассматривая интерьер корпуса. Это было действительно интересно и, честно признаться, производило определенное впечатление. Все лестницы в здании были мраморные. Причем в камне сохранились кольца для удержания ковровых дорожек.
Стены же, наоборот, были выкрашены приятной краской цвета ничего. Ну то есть был у нее какой-то теплый, светлый оттенок, ближе к бежевому, но на деле вряд ли кто-нибудь, кроме профессиональных дизайнеров, смог бы определить эту колористику.
