Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
Так мы и добрались до особняка Завьяловых, не меняя позы. И лишь когда к дверям «Коршуна» подошел слуга, Снежка отстранилась на приличное расстояние, чтобы не компрометировать нас обоих.
Мгновение — и рядом со мной уже не Снежка, а Снежана Александровна Макарова. Впрочем, я тоже приобрел равнодушно-отстраненное выражение лица. Выбравшись из машины первым, я обошел автомобиль и подал руку своей невесте.
* * *Из эфира первого имперского телеканала.
— Здравствуйте, уважаемые телезрители, — произнесла брюнетка в деловом костюме, держа микрофон у лица.
Кадр сменился, демонстрируя рабочий кабинет государя. Виктор Константинович сидел за столом, глядя прямо в камеру. За спиной Романова стояли флаги — рода и Российской Империи. Лицо монарха выражало спокойствие, хотя если бы зрители могли присмотреться, они бы заметили, что его глаза метают молнии.
— Граждане Российской Империи, мои верные подданные, — заговорил Виктор Романов, продолжая смотреть перед собой. — Наша страна славится тем, что в ней всегда находилось место для любых добропорядочных людей. Независимо от конфессии, расы или пола — Российская Империя рада всем, живущим в ее границах, наделяя каждого не только обязанностями, но и правами. И эти права одинаковы, хоть на Камчатке, хоть в Москве. Империя — это закон и защита. Гарантированная безопасность для самих жителей, их дела и будущего.
Он замолчал на несколько секунд, после чего со вздохом продолжил:
— К сожалению, не все это понимают, — сказал его императорское величество.
