Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
Я приподнял бровь, а Солнцев продолжил:
— Началось это после вашего зажигательного выступления в Польше. Но узнал я об этом через своих партнеров только сейчас. Буквально сегодня с утра мне прислали все имеющиеся сведения по вашему вопросу.
Он открыл отсек для документов и, вытащив тонкую папку, положил ее мне на колени.
Я открыл ее и полистал страницы. С первого взгляда могло показаться, что это просто подборка каких-то слухов, обрывки разговоров и ничего не значащие намеки — слишком непонятные для того, кто не владеет контекстом.
— Я надеюсь, у ваших партнеров не возникнет проблем, когда выяснится, что они передали вам информацию, — произнес я, глядя на собеседника.
Венедикт Кириллович усмехнулся.
— Поверьте, Иван Владимирович, иногда иметь в стане врага людей, которым выгодна твоя позиция — бесценно, — проговорил он. — Во дворце кайзера много ушей и множество глаз в канцелярии. Так что знающий человек, обладающий пытливым умом, отменным слухом и не очень высокой должностью, способен заработать весьма немалые суммы.
— Не знал, что вы подкупаете немецких служащих для шпионажа, — улыбнулся я.
— Не только ваш Даниил Игнатович умеет собирать информацию, — пожал плечами Венедикт Кириллович.
Таким нехитрым образом он демонстрировал мне, что система слуг, которую организовал Демин, не является тайной.
Я кивнул, показывая, что понял намек, после чего решил уточнить:
— Хорошо, так что из себя представляет этот Рихтер?
Глава 6
После вкусного обеда мы с Солнцевым перешли в его кабинет.
— Вот сведения по барону Рихтеру фон Аусдорфу, Иван Владимирович, — Венедикт Кириллович положил на свой рабочий стол толстую папку. — Старая семья немецких аристократов, все как один — цепные псы короны.
Я хмыкнул, открывая документы.
Родословная Рихтера фон Аусдорфа уходила корнями во мрак пятнадцатого века. И то первые предки уже были благородных кровей, то есть фактическая история была еще длиннее, но, похоже, докопаться до нее у Венедикта Кирилловича и его людей не получилось.
