Особняк Моровых в сердце Москвы становится центром внимания при каждом возвращении Ивана Владимировича. Сегодня оттепель и легкий баланс между теплом дома и холодом улицы только добавляют незаурядной атмосферы его дневных обычай.
Ощупав сына, как будто это чем-то могло помочь, он обернулся ко мне уже без такой откровенной ненависти во взгляде.
— В следующий раз, когда вам понадобится моя помощь, — ровным тоном заговорил я, — можете не обращаться ко мне, Борис Владимирович. Я считаю, что сполна исполнил долг перед своим боевым товарищем. Прощайте.
Я слышал, как глава рода Окуневых скрипнул зубами, но промолчал. А вот его сын, наоборот, решил высказаться:
— Иван Владимирович!
Я обернулся с вежливой улыбкой на лице.
— Простите, Денис Борисович, но я не стану оставаться там, где мне настолько не рады.
Отвернувшись, я уверенной походкой двинулся по коридору. Охрана, которую я придавил перед дверьми в покои наследника рода, смотрела на меня злобно. Но ничего они мне сделать не могли и с шестью узлами. Теперь, когда я достиг пика своего могущества, им тем более не светит ничего.
Только опустившись на сидение «Коршуна», я позволил себе улыбнуться.
— Домой, ваше благородие?
— Домой, Сергей, — продолжая улыбаться, ответил я.
Достав телефон из кармана, я отбил сообщение Василию Владимировичу, чтобы передать, что свое слово сдержал и его племяннику больше не угрожает смерть от собственной магии.
Рассказывать о конфликте с его братом я не стал. «Косарь» и без того наверняка понимал, каков его братец.
Едва сообщение ушло, я откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Но подремать не удалось — телефон зазвонил почти сразу же.
— Моров слушает, — не глядя на экран, произнес я.
— Есть серьезный разговор, заезжай ко мне.
— Скоро буду, государь.
Глава 15
Кремль, личные покои государя. Иван Владимирович Моров.
— Что, не возлюбил вас Окунев? — с усмешкой поинтересовался Виктор Константинович, расслабленно восседая на диване с бокалом свежевыжатого ананасового сока.
"Приторно-сладкий аромат, исходящий от государя, я чувствовал даже несмотря на разделяющее нас расстояние. Восприятие еще не до конца адаптировалось к новым условиям, а потому такие мелкие детали в полной мере раздражали рецепторы.
— Он заплатил за это сполна, — пожал плечами я, стараясь не морщиться от тошнотворного запаха.
