Смутно припоминающие собой Иосифлянок и по-прежнему несущие гнет социальных различий бабушкины лавочки теперь стали местами встреч и отдыха. Боярышня Дуняша задает провокационный вопрос о равенстве, став центром внимания в новом пространстве, где уют и удобства делают каждый уголок домашним....
Похоже, «Боярышня Дуняша 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Возможно, он жив только потому, что лежит в снегу, но… — добавила тише, — …это не есть хорошо.
— Э-э-э…
— Да пропустите же меня! — повысила она голос — и перед ней расступились.
Быстро ощупывая тело мужчины, подлезая под его бронь, Дуня нашла-таки ранения.
— Боярышня, надо уходить… метель, — тревожно произнес отцов холоп.
Дуня кивнула, давая понять, что поняла. Раздевать и перевязывать рану не стала. Кровь уже сама остановилась. А вот что делать со сломанными ногами? Надо зафиксировать их.
Она огляделась.
Она мысленно попросила прощения у своего первого пациента, веля бережно класть его на плащ и нести в возок.
— Каждый раз, когда вы его шевелите, он испытывает ужасную боль, — напутствовала она воинов, переложив всю ответственность на них.
Её услышали и выносили Афанасия на руках, пропустив перед собой животных, чтобы легче были возвращаться на дорогу. Отцову знакомцу повезло: ещё бы час полежал — и прости-прощай.
Вячеслав вглядывался в дочь, ища в ней признаки неуверенности, но она деловито распоряжалась и бежала следом, выходя из леса. Княжьего порученца Афанасия погрузили в возок и нахмурившаяся Милослава захлопнула перед его носом дверцу.
— Не мешай. Дальше мы сами, — сказала она.
Он кивнул.
Глава 21
Дуню потряхивало от волнения. Она без раздумий влезла командовать, почувствовав неуверенность мужчин и утекающее сквозь пальцы время. Конечно, без неё сообразили бы, что делать, но отцов знакомец выглядел скорее мёртвым, чем живым, и тут важно было как можно скорее оказать помощь.
Он был ужасно бледен, и Дуня подумала, что мужчина истекает кровью или замерз, но оказалось, что это вторично: бедолагу действительно ранили, и скорее всего, принудили спешиться, но основную боль ему причиняли сломанные ноги.
Дуня догадалась, что ноги мужчине ломали специально и ломали, застав его в нелепом укрытии, но как ему удалось расправится со своими мучителями, это может рассказать только он сам. Однако ему суждено было погибнуть вместе с ними. Он явно до последнего не оставлял попытки встать, невзирая на боль, и сесть на коня.
