Смутно припоминающие собой Иосифлянок и по-прежнему несущие гнет социальных различий бабушкины лавочки теперь стали местами встреч и отдыха. Боярышня Дуняша задает провокационный вопрос о равенстве, став центром внимания в новом пространстве, где уют и удобства делают каждый уголок домашним....
Похоже, «Боярышня Дуняша 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И всё же, проходило время и доверившиеся ей люди подмечали, что несмотря на годы, чувствуют себя хорошо, тогда как ровесники, имевшие когда-то схожие признаки лёгкого недомогания, превращались в страдающие развалины.
Вот и выглядевшего здоровым деда Дуня заставила провериться у Катерины — и не зря! Лекарка прямо ему сказала, что если он прямо сейчас не начнет принимать меры по бережению своего сердца и кровяных каналов, то год от года будет сдавать свои позиции, которые уже ничем не восстановишь. Она как могла объяснила ему, что сейчас ещё можно зафиксировать имеющийся уровень самочувствия, а это немало, и надо ценить.
В меру ворча, Еремей стал принимать разные отвары, но уговорить его на пешие прогулки никак не удавалось. Да и где гулять? Разве что Кремль обойти раз-другой.
Дуня испугалась за деда и с тех пор начала активно пропагандировать подвижный образ жизни. В один из таких дней ключница сообщила, что приехал не кто иной, как сам Фёдор.
— Федька? — обеспокоенно подскочил Еремей. — В имении что-то случилось? Нападение? Тати?
— Чего меня пытаешь? Иди и спроси сам! — прикрикнула на него Василиса.
— Ах ты ж змея! Пригрел на своей груди аспида!
— Да где эта грудь? Век не видала её, — буркнула сердитая ключница.
Еремей погрозил ей кулаком, но поспешил навстречу управляющему имением, а Дуня вопросительно посмотрела на Василису."
"— Ты чего шумишь? — спросила она её.
Ключница устало присела и пожаловалась:
— Надо бы еды на зиму закупить. На имение нет надежды, там сами впроголодь жить будут.
— А двадцать рублей?
— Так корм лошадям купили, к коновалу лечиться водили, кого-то перековали, да упряжь пришлось обновить.
— Погоди немного, скоро будут деньги… — Дуня не договорила.
В горницу вошли Фёдор и дед.
— Вот! — дед торжественно плюхнул мешочек с серебром на стол, а Фёдор вытащил из-за пазухи ещё четыре мешочка, и счастливо улыбаясь, бухнул их рядом.
— Монастырские! — объявил он. — Расплатились!
— А-а-а-а! — радостно завопила Дуня и бросилась обниматься с ключницей, с дедом, с Фёдором.
— Деньжищи какие! — воскликнула Василиса. — Федька, и не побоялся их везти?
— Твоя правда, Василисушка, всю дорогу трясся от страха.
— Молодец, Федька! — громогласно похвалил боярин. — Васька, вели девкам дать Фёдору чистое, а эту одежку пусть почистят и посушат. Да собирай на стол. Надо отпраздновать!
— Тебе нельзя, — вскинулась ключница. — У меня всё записано, что лекарка велела
— Ты… цыц! Будет мне тут командовать.
