История Дуняши продолжается. Выполнив монастырское послушание, она стремится вернуться домой, где её ждут не только любящие родные, но и неожиданные испытания. Девушке предстоит пережить опасные приключения и сделать важный выбор между долгом и сердцем.
Похоже, «Боярышня Дуняша 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В этот раз дьяк далеко не повёл их.
— Вот, здесь я нынче обустроился. Теперь у меня, как у твоего деда, большой стол, полки с тетрадями и своя карта княжества во всю стену, — похвастался Борис Лукич.
Дуня огляделась:
— Сюда бы маленькую печурку с трубой, — чуть поёжившись, посоветовала она. — А трубу вывести в окно.
— Уже делаем, — разулыбался дьяк, — есть у меня один умелец.
— А я чем могу помочь тебе?
— Помнишь, ты как-то говорила, — дьяк огладил бороду, — что татя можно за деньги ловить?
— Конечно, — сразу кивнула Дуня.
— А могла бы ты нарисовать его?
— Э, по описанию? Вряд ли. Мне надо видеть человека.
— Так я покажу тебе его!
— Борис Лукич, чего-то я не пойму. Зачем ловить того, кого можно поставить перед мной?
— Татя я не могу перед тобой поставить, а вот похожего на него брата могу.
— Хм, интересно.
— Все говорят, что они похожи, только один старше, а другой младше.
— Старшего или младшего надо будет искать?
— Младшего.
Дуня ненадолго задумалась.
— Надо попробовать. Где он?
— Так у меня сидит. На вопросы отвечает. Если братца и украденное им не найдут, то старшему вместе со всей семьёй идти в закупы к купцу, а то и в холопы.
Дуня понятливо кивнула.
— Мне нужна хорошего качества бумага и… пожалуй, чернила с железным пером. А ещё хорошее освещение.
Через несколько минут Дуня смотрела на грузного бородатого мужчину со взглядом обреченного на смерть, пытаясь уловить приметные особенности. Они были. Своеобразный прищур глаз, крепкие скулы, широкие брови. Казалось бы, ерунда, но именно это подчеркнула Дуня в своем быстром рисунке в стиле Пушкина, а всё остальное обозначила грубоватыми штрихами. Она дольше вглядывалась в лицо, чем потом рисовала. Но это и понятно, потому что перо не карандаш.
— Вот, — она протянула лист Борису Лукичу и тот расцвел.
— Похож! Ни с кем не спутать! — воскликнул он и с уважением посмотрел на девочку. На бумаге было удивительно мало линий и список с лица казался простым, легко повторимым, но узнаваемым. Как она это сделала?
— Тогда сейчас ещё нарисую тако же, только при ином развороте головы, — обрадовалась Дуня и в новые портреты добавила детали в виде разной одежды.
— А это зачем? — удивился дед.
— Ну-у, вдруг тать переоденется? Вот я ему сразу же примерила одежку с чужого плеча.
— Мудришь ты, — не одобрил дед.
— Э, нет, Еремей, твоя внучка права. Парень-то при деньгах и мог торговым гостем нарядиться.
