Тоня стесненно прижимала руки к груди, каждый звук из палаты соседей усиленный болью сердца. Антонина Сергеевна только что сообщила о медикаментозной операции завтра, и все знали, насколько это сложно для женщин в трудном положении. Но решение было таким же тяжелым как и болезнь — работа требовала бы от Тони большего....
Похоже, «Боярышня Дуняша» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Господи, куда она влезла? Ведь старалась держаться подальше от двух княгинь, осторожничала, но стоило увидеть, как плетутся сети, так понеслась предупреждать! А дальше что? А неважно, потому что как бы ни сложилось дальше Дуня подписала своей семье, ближним и боевым холопам приговор.
На защиту молодой княгини нечего даже полагаться. Мария Борисовна приятная женщина с благородной душой, но не боец!
Ой-ей-ей, что же делать?
Надо рассказать деду, пусть соломки подстелет! Может, дедушке удастся боярина Кошкина задействовать? А что? Пусть Яков Захарьич провернёт какую-нибудь махинацию против старухи!
Она ведь половину княжества раздала церковникам, ради того, чтобы вернуть великокняжеский стол муженьку.
Будь у князя прежние доходы, то собирание земель проходило бы мягче. Народу без разницы, кто из рюриковичей у них великий князь, лишь бы обеспечил стабильность и соблюдал законы, а вот на подкуп бояр нужны пряники и побольше, и получше.
Дуня поморщилась, поняв, что её размышления завели куда-то не туда. А всё из-за поездок отца, где он передаёт княжьи слова и склоняет разных людей к объединению с Москвой. Боязно за него и потому выскакивают мысли на его счет когда ни попадя.
Дуняша потерла виска, надеясь, что это поможет лучше соображать. На чем она остановилась? Просить поддержки у Кошкиных. Было бы хорошо, если бы они громогласно осудили княгиню за раздачу земель и послабление налогов монастырям, охаяли её методы управления и отодвинули от княжеского кресла…
Кошкины сильный род, но Яков Захарьич в драку сломя голову не полезет. Ему не нужна вражда с матерью князя, тем более она не вернёт розданные земли.
До конца дня Дуняша кидала страдальческие взгляды на деда, но не нашла в себе сил признаться в том, как подставила семью. А на следующий день сияло солнышко, дворня готовилась к Пасхе, и все ужасы показались не такими ужасными.
