Тоня стесненно прижимала руки к груди, каждый звук из палаты соседей усиленный болью сердца. Антонина Сергеевна только что сообщила о медикаментозной операции завтра, и все знали, насколько это сложно для женщин в трудном положении. Но решение было таким же тяжелым как и болезнь — работа требовала бы от Тони большего....
Похоже, «Боярышня Дуняша» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А почему она бесовская? Мы её выкинем? А можно выкинуть в мой сундук?
— Ванька! Брысь отсюда! Не мешай! — рассердилась Мария, чувствующая себя взрослой, но брат даже не пошевелился. Маша не умела по-настоящему злиться и это все знали."
"— Дунь, расскажи чего-нибудь? — заканючил Ванюша, но тут в горницу ввалился дед.
— Где моя меньшая внучка? — радостно возгласил он и увидев Дуню, раскрыл объятия. — Оклемалась! А мы уж думали…
Еремей не договорил. Слова застряли в горле и глаза его заблестели от пережитого.
— Можно ли тебе делами заниматься? — обеспокоенно спросил он, наблюдая уборку.
— Скучно лежать, — вздохнула Дуня.
— Так вышивала бы, а не скакала козой здесь! — подколол боярин, прекрасно зная, что внучка не любит заниматься вышивкой.
— Это мелко, деда! — укорила его малявка и он расхохотался.
Весь страх за внучку уходил со смехом, тем более Ванятка его поддержал, да и Машенька улыбалась. Только Дунька встала подбоченясь и задумчиво оглядывая голые стены горницы, потянулась пальцем постучать по зубу… а нет его!
— Что? Не вырос ещё? — сквозь смех спросил он, вместо неё постукивая по своему зубу.
Дуня старательно обследовала языком пробивающиеся крохотные передние зубики и озабоченно посмотрела на него.
— Я тут подумала…
— Нет! — быстро рявкнул боярин.
— Чего нет? — удивилась девочка.
— Не надо тебе думать! — Еремей назидательно потряс указательным пальцем.
— Но у меня родилась идея! — возмутилась Дуня, а Ваня радостно захлопал в ладоши.
— Души её, пока она не окрепла! — строго посоветовал Еремей и подмигнул обалдевшему от его слов Ванюшке.
— Но, деда, я ведь для всех нас стараюсь!
Боярин помрачнел и неожиданно произнес:
— Борька Репешок завтра будет ждать тебя у себя в разбойном приказе.
— Борис Лукич? — переспросила побледневшая Дуня, и когда дед подтвердил, плюхнулась на скамью. — Меня будут пытать?
— Окстись, дуреха! — рыкнул дед. — Поспрашивает…
Боярин не договорил. Репешок не тронет дитя по своей воле, а вот княгиня… Не на это ли дьяк разбойного намекал, когда впервые завел разговор о Дуньке?
Малышка как раз слегла и её расспрос отложили, да и нечего было спрашивать.
