Тоня стесненно прижимала руки к груди, каждый звук из палаты соседей усиленный болью сердца. Антонина Сергеевна только что сообщила о медикаментозной операции завтра, и все знали, насколько это сложно для женщин в трудном положении. Но решение было таким же тяжелым как и болезнь — работа требовала бы от Тони большего....
Похоже, «Боярышня Дуняша» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я приказал Анисиму пожарче печь затопить, чтобы не заморозить нашу маленькую гостью, — улыбнулся хозяин приказа. — И место для разговора выбрал почище, — добавил он для настороженного Еремея.
Дуня заметила свеже выскобленные лавки вдоль выбеленной стены, большой стол у узкого оконца, на сей раз закрытого слюдой. В углу стоял огромный чан, полный горячих угольков, и от них шёл жар. Печки же Дуняша не увидела.
— Садись, Евдокия Вячеславовна, за стол, — церемонно пригласил её Борис Лукич и подмигнув, показал рукой.
— Благодарствую, — вежливо ответила Дуня и не успела сесть, как к столу подошел крупный косматый мужик и начал выгружать кувшин с питьем, миску с пряниками и баранками, кружки и рушник.
— Угощайся, — гостеприимно поведя рукой, предложил хозяин.
Дуня вопросительно посмотрела на деда и тот, вздохнув, налил ей горячего морса, подвинул поближе пряники.
Дуня не увлекалась. Сделала глоток, откусила кусочек лакомства и посмотрела на дьяка Репешка. Он с дедом был в одном чине.
— Ну что ж, Дуняша, рассказывай, — предложил Борис Лукич.
— О чём? — выпрямившись, уточнила боярышня.
Репешок, прищурившись, посмотрел на неё, а потом рассмеялся и махнул рукой:
— О твоих проказах с Иван Иванычем мне всё известно! Ты говори, как вразумляла Наташку Полуэктову.
— Мои слова не решат судьбу тетки Наталии, — с сожалением произнесла Дуня, имея в виду, что в этом случае выше справедливости будет стоять воля князя, — но скрывать мне нечего.
Дуня призналась, как отлынивала от работы, прячась в проходе для слуг, и услышала разговор. А потом передала свои слова.
— Но как же ты так всё так сопоставила? — ухмыльнулся Борис Лукич. — Взрослая баба не сообразила, а ты всё ей разложила, да с примерами! И ведь правду сказала — был у латинян отравленный император и отравленный Генрих Праведный тоже был.
Дуня пожала плечами и хлебнула морса. Как же она была рада, что вспомнила страшные байки сказительниц и использовала их, а не послезнания и свою фантазию.
— И всё же! Как же ты догадалась? — не отставал боярин.
— Чего ты прицепился к дитю? — вступился дед.
