Тоня стесненно прижимала руки к груди, каждый звук из палаты соседей усиленный болью сердца. Антонина Сергеевна только что сообщила о медикаментозной операции завтра, и все знали, насколько это сложно для женщин в трудном положении. Но решение было таким же тяжелым как и болезнь — работа требовала бы от Тони большего....
Похоже, «Боярышня Дуняша» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Потом она ждала, что дед и хозяева дома будут расспрашивать её о беседе с отцом Феодосием, но Петр Яковлевич со смехом шепнул ей, что их подслушивали и теперь все в доме бурно обсуждают её слова о непростой доле Марии Борисовны, о будущем маленького Иван Иваныча и примеряют ситуацию с одним наследником на всю историю Руси.
Дуне оставалось только нервно сглотнуть. Вот ведь, наболтала с три короба. К добру ли? К худу ли?
ГЛАВА 4
Дуняша сидела в саду Кошкиных и грустила. Сегодня хоронили погибших при защите дома.
Не стало одного из конюхов, хлебопека, старого Веденея и одного из пяти боевых холопов Дорониных. Почти все ранены, и не только мужчины. В ту ночь досталось всем, и если бы не подмога…
Дуня тяжело переживала гибель Веденея. Он всегда помогал в её задумках и никогда не сомневался в ней. А сейчас она всё время забывала, что его нет и порывалась бежать искать, а потом одёргивала себя и растерянно стояла, смаргивая слёзы.
Но грустно ей было ещё потому, что никто не горевал о погибших.
"Аксинья, получившая удар по голове, рыдала из-за сгоревших тряпок и заготовок новых игрушек. Раненый в ногу Митька убивался из-за оставленных болванок и мешков с шерстью, чуть не сгоревшие и едва увернувшиеся от копыт коней рукодельницы рыдали из-за коробов с нитками… Дуняша помнила, как пыталась спасти дорогие ей вещи, когда горел дом, а теперь ей всё это было безразлично.
Она хвостиком ходила за Катериной, смотрела, как та лечит раны, ушибы, ожоги и последствия отравления дымом.
Разве что теплело на душе, когда она видела Петра Яковлевича шустро перемещающегося по дому на протезе, и притуплялось пережитое, когда она становилась свидетелем его перемигиваний с женой. Молодая боярыня всё время ловила своего Петрушу глазами, а он норовил изловчиться, коснуться её, мазнуть губами по щеке.
Стоило вспомнить эту парочку — и на душе стало легче.
Дуне было интересно, как изменилась жизнь Петра Яковлевича, но свои дела отнимали много времени. Не то, чтобы лекарка Катерина взяла её в ученицы, но видя интерес боярышни, объясняла, что делает.
