Тоня стесненно прижимала руки к груди, каждый звук из палаты соседей усиленный болью сердца. Антонина Сергеевна только что сообщила о медикаментозной операции завтра, и все знали, насколько это сложно для женщин в трудном положении. Но решение было таким же тяжелым как и болезнь — работа требовала бы от Тони большего....
Похоже, «Боярышня Дуняша» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но те лишь вежливо улыбнулись, да напомнили, что им пора:
— Задержались из-за этого чуда-юда, — чуть насмешливо произнёс Харитон Алексеевич, указывая на змее-гусеницу.
Проводили их всем миром и вновь принялись разглядывать Ванюшкино чудище и гадать, каким образом можно сделать большую птицу.
— Она не полетит! — горячась и срывая шапку, кричало Петрово семейство.
— А мы коней разгоним, она крыльями часто-часто замашет и полетит! — спорили его соседи.
— Не полетит! — дергая себя за бороду, пробасил кузнец.
— А у меня вот… пеллер есть! — постарался всех перекричать Ванюша и достал из-за пазухи пропеллер. — Вот он как!
Малыш зажал палочку в ладошках и резко крутанул её, отпуская. Пропеллер поднялся в воздух, правда, быстро упал.
— Это что же? — все оживились, и коллективная мысль заработала с новыми силами. — Если таких штук над гусеницей поставить и соединить их с вращающимся бревнышком, то даже эта монстра полетит?
— Не полетит! — не уступали Петровичи.
— Да уймитесь уже! — зашикали на них остальные.
— Вот сделаем — и полетит! — опрометчиво заявили идеалисты.
— Это ж какого размера надо лопасти мастерить и сколько ткани уйдет на обшивку?
Чем сильнее втягивались жители деревни в обсуждение, тем больше ёжилась Дуняша, понимая, что выпустила механического джина из бутылки.
— Сынок, дай-ка мне эту штуку, — попросил Вячеслав и получив, тут же запустил её. — Надо же, стремится вверх.
Он ещё несколько раз крутанул пропеллер и с сияющими глазами обернулся к жене:
— Славушка, чудно-то как! Не каждый же придумает! А наши дети измыслили!
— У нас тут все много чего намыслили! — проворчала Милослава, но не улыбнуться в ответ искрящемуся радостью мужу не смогла.
Вячеслав взял жену за руки и мягко поглаживая её пальчики, забрал хворостины и выкинул.
— Не надо сердиться, горлица моя.
— Не сержусь, — вздохнула Милослава, — но дети не должны делать только то, что им хочется. Сам же знаешь, как легко стать рабом своим хотелок. Да и перебаламутили всех. Попы прознают, что люди не работают, а игрушки делают, так зачастят к нам. И так недобро косятся, что денег на свою церковь собрать не можем. Селение выросло, а церкви нет.
— Соберём… когда-нибудь.
