Ночь за окном разлилась холодным синим светом, и Тоня закрыла глаза от боли в груди. Её соседки вертели страницы книг или шептались о работе, но Тоня держала руку на своем сердце, пытаясь прочувствовать тайны ближних и далёких.
Похоже, «Боярышня Дуняша (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В темноте Дуня даже не разобрала служанка это была или
боярыня. Хотя, боярыням здесь делать нечего!
Дуня медленно выдохнула. Осталось дождаться, когда пыхтящая как паровоз женщина тоже
пройдёт мимо неё. Но дамы встретились и зацепились языками.
«Тьфу на вас», — подумала девочка и приготовилась терпеливо ждать.
— Аграфена, правду ли ты баяла о ворожее за посадом? — услышала Дуня голос Натальи
Полуэктовой,ближайшей подруги молодой княгини.
Глаза девочки невольно распахнулись во всю ширь! Полуэктова? Здесь?
Тетка Наталья производила впечатление доброй и смешливой молодой женщины, но
немного простоватой для здешнего гадюшника.
приезжающие в Кремль молоденькие боярышни, а вот постоянные обитательницы княжьего
дома посмеивались над её простодушием.
«И чего она сюда поднялась?!» — мелькнул вопрос в голове Дуни и пропал, потому что до
неё дошел смысл таинственной встречи.
«Ворожея?! Серьёзно?» — в удивлении девочка приоткрыла рот и хищный образ отца
Варфоломея, почуявшего ересь, живо предстал перед её глазами.
— Правду, милая, ни словом не солгала! — убежденно заговорила Аграфена и небось ещё
перекрестилась.
Дуня наморщила лоб, стараясь вспомнить, кто эта Аграфена, а когда вспомнила, то брови
поползли вверх. Молчаливая и незаметная вдовая боярыня старой княгини.
Она всегда держится в тени Ярославны,и никто на неё не смотрит, зато сама Аграфена зорко
бдит за всеми.
убедилась Дуня. Наверное, многие это знали, но сейчас Дуняша впервые слышала, чтобы
Аграфена с кем-то заговорила, и голос у неё оказался вкрадчивый, чуточку снисходительно-ласковый и немного напевный.
— Но ведь ворожея! Грешно это! — испуганно воскликнула Наталья.
И Дуня ей не поверила, так как Полуэктова прибежала сюда, явно желая, чтобы её убедили в
волшебстве.
«И какое же чудо этой простой душе понадобилось?»
— А ты не бойся! — зажурчала речь Аграфены. — Ради того, чтобы наша княгинюшка вновь
понесла, я на себя этот грех возьму. Отмолю как-нибудь! Лишь бы порадовала Марьюшка
нашего князюшко младенчиком, а матушку Марию Ярославну внуком.
Дуня перестала дышать и уже начала жалеть, что её до начала разговора не обнаружили.
