Ночь за окном разлилась холодным синим светом, и Тоня закрыла глаза от боли в груди. Её соседки вертели страницы книг или шептались о работе, но Тоня держала руку на своем сердце, пытаясь прочувствовать тайны ближних и далёких.
Похоже, «Боярышня Дуняша (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
…Ай, люли-люли-люли,
Прилетели журавли,
Прилетели журавли,
Сказку Дуне принесли…
Голос Маши доносился издалека, но даже отголосок придал Дуняше сил, и она забарахталась
в небытии изо всех сил, пытаясь убраться как можно дальше от никчемной судьбы-судьбинушки.
— Очнулась?! — воскликнула Машенька и сорвалась с места, чтобы обрадовать родных.
Из-под прикрытых глаз Дуни покатилась слезинка, потом другая, но это были слёзы радости.
Она была счастлива, что избежала участи медленного угасания и полного растворения души в
эфире.
сделали подарок и утихомирили пошаливающее сердце, чтобы она спокойно дожила
отпущенное. А потом для неё ничего не было бы. Ничего!
— Дуняша, доченька! — в светёлку ворвалась Милослава и наклонившись, обняла её. — Мы
молились за тебя! Катерина сказала, что ничего не может сделать и надо ждать.
— Сколько? — едва слышно спросила Дуня.
— Три дня ты пробыла в беспамятстве, — всхлипнула Милослава.
сказала звать тебя, вот мы по очереди звали. И Ванечка звал… сказки тебе рассказывал, а
Машенька пела.
Слёзы из Дуниных глаз полились как из ручья. Не успела она поблагодарить своих родных, как вбежал братик и разрыдался вместе с ней, а там уж все расклеились.
Дуня хотела спросить, как обстоят дела в Кремле, отпустили ли Наталию Полуэктову, поднялась ли Мария Борисовна и не чинит ли зла Мария Ярославна, но рыдания выпили из неё
все силы, и она не заметила, как уснула.
Милослава вытерла лицо от слёз и,обнимая Машу с Ваняткой, повела их на выход. Они
отстояли Дуняшку у Морены, тут женщина быстро перекрестилась и попросила прощения за
упоминание славянской богини, а теперь можно было порадоваться и послать весточку Еремею
Профычу в приказ, что их егоза идёт на поправку.
Уже к вечеру Дуня ожила настолько, что надумала сменить обстановку в общей горнице.
Зима уходит, и пора снимать украшения с игрушечными олешками, совами, зайчиками в белой
шубке.
украшательстве.
— Дунь, а тебе не жалко? — ныл Ванюша, укладывая смешных зверюшек в большой короб.
— Было красиво, а теперь в горнице пусто!
— Ванька! — влезла Маша, отнимая у него короб. — Ну кто так укладывает? У тебя же
полно места остаётся!
— Я не ключница, чтобы всё рядами класть, — огрызнулся мальчишка.
— Тогда зачем взялся? — не отступала Маша.
— Скучно.
