Ночь за окном разлилась холодным синим светом, и Тоня закрыла глаза от боли в груди. Её соседки вертели страницы книг или шептались о работе, но Тоня держала руку на своем сердце, пытаясь прочувствовать тайны ближних и далёких.
Похоже, «Боярышня Дуняша (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как только Маша скинула деревянный запор, лошади рванули
вон, сбивая с ног свою спасительницу и разбрасывая в стороны, сцепившихся в драке людей.
Дуня тоже еле успела податься в сторону.
Очнулась она в незнакомом месте, утопая в перине. В ногах лежала Любаша и тихо
посапывала.
— Где мы? — приподнявшись на локтях, хрипло спросила Дуня. Воздух в помещении был
сухой и в горле пересохло.
Любаша вздрогнула, посмотрела на свою боярышню и разрыдалась.
— Что с Машей? Я видела, как её…"
"Любаша ещё горше заплакала, и у Дуни от осознания непоправимого тут же защипало глаза, а потом она стала задыхаться.
вздохнуть. Девушка принялась тормошить боярышню. Головёнка подопечной моталась из
стороны в сторону, и тогда Люба закричала:
— Помогите!
Через минуту набежали боярыни, а сквозь них пробилась лекарка. Она приподняла голову
девочки, сунула ей под нос какой-то корешок, и Дуняша открыла глаза.
— Маша? Мертва, да? — слабым голоском спросила она и разрыдалась.
— Да кто тебе сказал такую чушь? — послышался возмущенный голос боярыни Кошкиной.
— Жива Машенька! — подтвердила Милослава. — Мы за тебя боялись…
Дуня вопросительно перевела взгляд на Любашу и это заметили остальные.
— Что ты сказала моей дочери? — накинулась на неё Милослава.
— Я? Я… я ничего, я расплакалась от радости, что очнулась наша разумница!
Дуня буквально упала на постель и прикрыла глаза.
Любашу отчитывали, а Дуня в этот раз не заступилась за неё. Девушка со своей любовью к
Якимке стала рассеянной и витала в облаках, придумывая как заживет с любимым.
Дуня ревновала Любашу. Одно дело, когда старшая подруженька жила интересами Дуни, восхищалась ею, а другое… И вот понимание собственного эгоизма не добавляло Дуне
хороших мыслей о себе. Экой она стала барыней-сударыней!
Вокруг Дуняши захлопотала мама с Евпраксией Елизаровной, им помогала молодая жена
Петра Яковлевича и множество каких-то тёток.
Все пожелания Дуни выполнялись мгновенно! Её усадили в ворох подушек, выставили
огромный поднос с разными сладостями и ждали новых пожеланий.
приятна, но,как назло, ничего не хотелось. Она тщательно прислушивалась к себе, надеясь, что
проснется тысяча хотелок, но бесполезно.
И именно эта вялость всех тревожила. Дуня сама расстроилась, что в кои-то веки ловят
каждое её слово, а у неё нет сил ни на что, словно выгорела.
Её на руках отнесли проведать таких же вялых Машу и Ванюшу.
