История о молодой боярышне Евдокии, которая своим поступком вызывает гнев матери. Девушка привезла котика, но это простое действие грозит стать поводом для сплетен в обществе. Как героине справиться с конфликтом и отстоять свои желания?
— Но почему князь окольным путем поехал туда и один? — тут же задала она вопрос, боясь, что дед решит прекратить слежку.
Еремей промолчал, а вскоре Пахом поравнялся с санями и сообщил, что князь миновал монастырь без остановки и направился в сторону Костино.
— Я не знаю, где это, — с сожалением заметила Дуня.
— Едем туда же, — дал команду боярин и накинул на ноги шкуру. Горячка догонялок схлынула и мороз начал побеждать.
— Деда, тебе такие же штаны, как у меня, надобно. Они хорошо утеплены.
— Я не собирался ездить далече в санях, — буркнул Еремей, но хлопоты внучки по подтыканию шкуры принял с благодарностью.
Ехали споро. До монастыря князь выбирал бездорожье и сани несколько раз проваливались в снег, но потом выехали на расчищенный путь и двигались без проблем.
— Коли с такой скоростью далее ехать будем, то коней загоним, — вскоре начал беспокоиться Еремей.
— Предлагаю сменить их в ближайшей деревне, а на обратном пути вновь обменяемся, — предложила Дуня.
— Глупости говоришь, — отмахнулся дед.
— Почему это?
— Боярин, — закричал возвращающийся воин, посланный вперед, — князь в деревеньку по пути заехал и остановился на постоялом дворе.
— Вот и хорошо, — обрадовался Еремей.
— Мы там можем сменить коней, — обрадовалась Дуня.
— Это вряд ли, да и незачем теперь. Похоже, что князь дальше не поскачет.
— С чего ты решил?
— А иначе не было смысла ему так рано делать остановку.
— Ну-у, я, к примеру, уже проголодалась, может, и он?
— Угу, ото всех скрылся, чтобы пожрать в часе езды от своего дома.
— Ну-у-у, да, — подумав, согласилась Дуня. — Вот ты объяснил и мне всё кажется очевидным, но сама я до этого не додумалась.
— Потому что твоя головушка занята придумками.
— Наверное, так, — не стала спорить она, испытывая мандраж. — Деда, а что мы дальше делать будем? Если зайдём в тот двор, то князь нас увидит.
— Увидит и не обрадуется, но тебя он не узнает, — показывая на её штаны, усмехнулся Еремей. — Пойдешь вместе с Пахомкой.
— Точно, я бояричем прикинусь!
— В такой-то одеже?
— Но все очень добротно и…
— И как из медвежьей берлоги выползла, — с досадой закончил Еремей.
— Простенько, но со вкусом, — всё же возразила Дуня и обиженно отвернулась, чтобы дед знал, как вредно критиковать.
— Так, слушай меня внимательно, — строго произнес Еремей, — я делаю вид, что еду дальше, а ты садишься на коня и въезжаешь с Пахомкой во двор. Дальше во всем слушаешься его. Поняла?
— Деда, так не годится.
