Дуня с удовольствием наблюдала за красотой природы — расцветавшими плодами деревьями и манящими ароматами цветущими вишняками. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая мерцающие отражения на вытоптанных полянах. Это был отдых после бурных дней уборки и ремонта. Она чувствовала себя хозяйкой этого особняка, где каждый жест – от внимательного приготовления чайчика до беседы со старыми знакомыми — звучал как приглашение к общению и теплу....
По её мнению, не диво было, что Юрий Васильевич очарован Дуняшей, но так ли он хорош для неё? Не молод, нравом крут, но главное, опала, которая обрушится на всю семью со стороны Ивана Васильевича. И родня не поможет. Род Порфирия Волчары точно против князя не пойдёт,и если Иван Васильевич ему прикажет, то он и сына сво во , Семёна не пожалеет… У Милославы пробежал холодок по спине. Нет, Еремей Профыч должен всё это понимать, но шанс породниться с князем ему глаза застит!..
— Доченька, а что ты скажешь о князе Юрии?
Евдокия с удивлением посмотрела на мать, не зная, как ответить.
— Он ей нравится, — ответил за неё Ванюшка, потягиваясь и прижимая к себе устроившегося у него на груди Пушка.
— С чего ты взял? — рассердилась на него Дуня.
— А ты с него ничего не взяла за спасение.
Мать и дочь удивленно переглянулись.
— Ты бы меня с собой не сравнивал! — набросилась на брата Евдокия.
— А нашего князя ты бы ободрала как липу! — неожиданно обвинил он её.
— Да с нашего князя зимой снега не возьмёшь! — вспыхнула сестра.
— Но ты-то возами подарки с его двора возишь!
— Да как тебе в голову пришло сравнивать… Ты рыбку за обе щеки ешь… я заслужила! Это не просто так, и вообще…
— Дети! Успокойтесь! Как не стыдно вам!
Перепалка быстро сошла на нет. Ванюшка поднялся, зашептался о чем-то своём мальчишеском с Олежкой. Евдокия мстительно забрала свою шубу и подпихнула себе под бок, но брат не обратил на это внимание и тогда она демонстративно взялась расспрашивать Даринку о её планах на будущее, ожидая, когда Ванькина спина почувствует холод от стены.
По приезду в Москву девица твердо решила выйти замуж за дядьку Никиту, и Еремей Профыч уже пообещал сделать для них пристройку. Дуня нахмурилась : к обновленному после пожара дому постоянно что-то пристраивали, а небольшой садик с цветами теснили. Это никуда не годилось. Дуне оставалось надеяться, что Фьораванти решил проблему с водопроводом, и уже летом развернется настоящая стройка под приглядом опытного инженера.
За разговорами дорога прошла незаметно, а в Москве Евдокия поняла, что к князю ей сейчас не пробиться, и она отправилась к княгине. Через Марию Борисовну передала свое послание, которое должно быть напечатано в новостном листке от имени Пушка. Заодно спросила о Катерине.
— Лекарка под моей защитой, — чуть помедлив, ответила Мария Борисовна. — Владыку Филиппа жаль. Говорят, что новым владыкой выберут Геронтия.
