Дуня с удовольствием наблюдала за красотой природы — расцветавшими плодами деревьями и манящими ароматами цветущими вишняками. Солнечные лучи проникали сквозь листву, создавая мерцающие отражения на вытоптанных полянах. Это был отдых после бурных дней уборки и ремонта. Она чувствовала себя хозяйкой этого особняка, где каждый жест – от внимательного приготовления чайчика до беседы со старыми знакомыми — звучал как приглашение к общению и теплу....
Гаврила раздался в плечах, но оставался по-юношески легким и гибким. Про таких, как он, говорили, что у него княжеская стать.
— Рада видеть тебя, Гаврила, — вежливо произнесла Дуня и повернулась к Светлане с Афанасием.
Ей не хотелось, чтобы парень надумал себе чего-нибудь лишнего. Она была уверена, что на Гаврилу теперь все девки засматриваются, а она — не все! И хоть Дуня отвернулась, но мысли крутились вокруг него. Думалось, что он стал похож на отца, а Афанасию хватало взгляда на жёнку, чтобы та бежала к нему. Уж сколько Светлане пришлось перетерпеть, прежде чем Афанасий нагулялся! И Гаврила стоит, сияет, плечами поворачивает…
Резкий тычок в бок от мамы оборвал начавшее разгон негодование.
Светлана соскучилась по Москве и жаждала услышать все новости. Дорониным же было интересно послушать о приключениях Афанасия. Сели все за общий стол и повели беседу обо всем. Засиделись. Когда к столу присоединился Еремей, то начали обсуждать,какую награду нужно просить Афанасию. Неожиданно в горницу просочился кот и прыгнул к деду на колени.
— Ты опять сбежал от Маши? — ласково спросил он и пояснил гостям:
— Старшая внучка забрала его к себе, но этот проходимец часто сбегает к нам. Придёт, потребует поглаживаний и снова уйдет.
— Кошку ему надо, — вздохнула Милослава, — да только где её взять.
— В Дмитрове у князя Юрия Васильевича кошечка живёт, — чуть смущаясь, произнёс Гаврила.
— Откуда ты знаешь? — опередил Дуню с этим вопросом дед.
— Так я полгода провёл на границе Дмитрова с нами и Тверским княжеством.
Еремей тяжело вздохнул, зная, что тверской князь нервничает из-за того, что оказался окружен московским княжеством. Это случилось после присоединения к княжеству новгородской республики. Вроде бы Михаил Борисович ходил вместе с Иваном Васильевичем на новгородцев и должен был понимать, что в случае успеха Москвы Тверь окажется в центре московского княжества, но вот поди ж ты, не додумал. А Иван Васильевич теперь опасался пакостей от тверичей в глубине своих земель.
Дуня не вникала в переменившуюся политику взаимоотношений между князьями. Она услышала главное, что в паре дней пути от Москвы живёт кошка!
— Отец, давай съездим к Юрию Васильевичу, попросим у него кошечку или лучше Говоруна туда привезти, чтобы он наконец-то стал отцом!
— Дунь, у тебя разве мало забот? — опешила Милослава.
— Дочка, с чего ты решила, что князь примет тебя и тем более отдаст кошечку?
— А я попрошу Ивана Иваныча написать письмо своему дяде.
