Он забросил все свои хобби и полностью погрузился в парашютный спорт, посвятив прыжкам всю свою жизнь.
Он вообще обожает все, что связано с пребыванием на высоте: прыжки с парашютом, парапланеризм, пилотирование самолета – одним словом, все что угодно. Он даже десять лет занимался бейсджампингом[16] – самым экстремальным, опасным и страшным из всех экстремальных видов спорта. После того как в 2014 году три ведущих спортсмена мира насмерть разбились, совершая совместный прыжок, Нил убрал свой шлем для бейсджампинга в шкаф и больше его не доставал, но это не мешает ему проводить в небе все свободное время.
«Если я две недели не поднимаюсь в небо, – говорит он, – я начинаю нервничать. Мне кажется, что меня что-то беспокоит, что какая-то проблема не находит решения, – а потом внезапно до меня доходит: ну конечно! Мне просто нужно в небо!»
Вы, наверное, думаете: «Хорошо, но зачем ты мне все это рассказываешь?» А потому, что я не упомянул самое главное:
Нил Амонсон боится высоты.
Я не шучу. Парень, который пошел служить в военно-воздушные войска и стал авиационным наводчиком, потом влюбился в прыжки с парашютом, десять лет занимался бейсджампингом, которому и по сей день ничто не приносит такого счастья, как свободный полет по воздуху, боится высоты.
Не боялся. Боится.
Как же, черт возьми, он прошел курс высотных затяжных прыжков с парашютом? Да что вообще, если уж на то пошло, заставило его пойти в ВВС, не говоря уж о том, чтобы посвятить всю жизнь парашютному спорту и полетам на самолете?
На эти вопросы Нил отвечает одним-единственным словом: «Тренировка».
Последовательная, систематичная, въедающаяся в подкорку тренировка, которая нигде не организована эффективнее, чем в армии. Когда Нил и другие курсанты из его группы проходили программу затяжных прыжков с парашютом, для начала их целую неделю обучали технике прыжков в воздушном туннеле в Северной Калифорнии. Час за часом, целые дни напролет Нил учился прыжкам с парашютом, находясь при этом на высоте нескольких футов над нижней стенкой закрытой аэротрубы, и делал это до тех пор, пока в точности не усвоил, что именно представляют из себя прыжки с парашютом с точки зрения физиологии, как это ощущается.
(Вид из кабины пилота во всей красе!) К тому моменту, когда тренировки в аэротрубе подошли к концу, он на уровне мышечной памяти в совершенстве усвоил, как управлять телом в свободном падении. Единственное, чего ему не хватало, – это прыжка с самолета, во время которого он мог бы повторить все усвоенное.
