Автор
В далекой колонии Файтарла-Ата жестокие битвы за ресурсы разгораются на фоне зеленовато-вишневых ландшафтов. Контурный привод, возможно, передан от инопланетной цивилизации, делает боевые действия здесь невероятно опасными и захватывающими. Здесь все зависит от стратегии и слаженной работы команды в этой жестокой экосистеме....
Вождь на мгновение замер, глядя в потолок, в мертвые серые экраны, и словно что-то припоминая. Потом забрало его шлема сдвинулось, и Вальдес вздрогнул, услышав бульканье, лязг и скрежет. То была не мелодичная речь лоона эо, а язык дроми, на котором — он точно это знал! — человек говорить не способен. Но Светлая Вода говорил. Должно быть, от предков-навахо он унаследовал дар к подражанию всяким звукам, от воя койота до шипения змеи.
Кро выступал как заправский оратор, сопровождая сказанное гримасами и жестами. Потеря левой руки ему не мешала, даже наоборот — протез Вождя гнулся в любую сторону как щупальце осьминога.
Светлая Вода испустил последний булькающий вопль, и дроми отозвались серией щелчков и скрежета. Самый крупный подался вперед, плечи его дрогнули, словно он что-то делал руками, затем поникли, и голова со стуком ударилась о пульт. Трое других, как заведенные манекены, повторили эти движения. Они не шевелились, и Вальдес понял, что все четверо мертвы.
— Не вышло. — Кро с огорченным видом поджал губы. — Я пытался их убедить, что жизнь прекрасна даже в плену. Но эти создания очень упрямы.
— Адмирал будет недоволен, — сказал Прохоров.
— Большего я сделать не мог. Они включили систему самоликвидации.
— Ты попытался, — произнес Вальдес и, подумав, добавил: — На их месте я поступил бы точно так же.
Его команда разбрелась по залу. Оношко и его десантники, с оружием под руками, встали у входных арок, Птурс и Зарифов разглядывали шкафы с созвездием мигающих огней, Кро с Прохоровым направились к пульту, попробовали вытащить дроми из щелей-ложементов, но это не удалось. Акимов, отложив фризер, пришел им на помощь.
"Вальдес, подняв забрало шлема, втянул носом воздух. Пахло мерзко, как всюду, где находились дроми, и от этого густого смрада першило в горле. Запах, пожалуй, был более прочным барьером между дроми и людьми, чем разница в облике, языке, привычках; чувства зрения и слуха подтверждали, что дроми чужие, а обоняние добавляло: чужие и отвратительные.
Пискнул коммутатор — вызывал Адмирал.
— Централь захвачена, сэр, — доложился Вальдес.
