Автор
В тревожном кромешнике тыща звёзд озаряет ночной ландшафт, а пугающий мрак за пределами угрожает проникнуть в душу. Побег из опасной лабиринта требует не только храбрости и быстроты, но и правильного шага — каждый след может быть последним.
Я даже затаила дыхание, пока в следующее мгновение Аш не открыл глаза и не посмотрел на меня так, что я, против воли вздрогнула и, сама этого не понимая, сделала несколько шагов назад.
— И чего ты пялишься, идиотка? — спросил он, смотря на меня так, словно я была не просто ничтожеством, а, скорее, мусором.
— Я пришла поговорить с тобой, — выдыхая, я попыталась выровнять дыхание.
— Нам не о чем разговаривать. Свали, — Аш опять закрыл глаза. Собирался опять спать, а я, только сейчас опустив взгляд на его руку, поняла, что он метку закрыл напульсником.
— Как раз есть о чем и я никуда не уйду, пока мы не решим вопрос твоей метки, — подтверждая свои слова, я села в кресло. Но ладони от нервозности все еще подрагивали. — Прошлой ночью я прочитала много информации насчет нее. В первую очередь, я пыталась найти еще варианты при которых может появиться такая метка. Она же не могла вспыхнуть именно на меня. Даже несмотря на то, что именно я ладонью прикоснулась к твоим губам.
Переплетая пальцы, я скрепила ладони в замок, решаясь на тот вопрос, который в хлам разрывал сознание:
— Или… ты воспринимаешь меня, как девушку? — у меня горло сдавило. Правильнее было бы спросить «Неужели ты хочешь меня, как девушку?», но у меня язык не поворачивался такое произнести. Легче его вообще откусить.
— С каких пор ты, кривоногая, девушкой стала? — брат все еще был с закрытыми глазами. Потянувшись, он пальцами поддел подушку и подложил ее под голову.
— То есть, метка возникла не на меня? — спросила я с облегчением.
— Нет, на тебя.
У меня внутри все тут же рухнуло. Еще сильнее, чем раньше. Я даже физически почувствовала, как со звоном разбитого стекла у меня сознание рассыпалось.
— Но… как? Ты же…
— Это не от меня зависит, — Аш раздраженно опустил уголок губ. — Тебя пометил мой зверь. Ему, судя по всему, страхолюдины нравятся.
Я одеревеневшими пальцами сжала подлокотники.
— В каком это смысле я твоему зверю понравилась? — на то, что Аш назвал меня страхолюдиной, я внимания не обращала. Я о нем тоже была не самого лучшего мнения.
Брат раздраженно выдохнул и сел на диване. Солнечный луч, пробираясь сквозь щель в шторах, упал на его лицо и я увидела, что кожа у Аша была посеревшая. И под глазами виднелись темные круги. Но, главное, его взгляд — брат им будто бы раздирал меня на части.
