Автор
В тревожном кромешнике тыща звёзд озаряет ночной ландшафт, а пугающий мрак за пределами угрожает проникнуть в душу. Побег из опасной лабиринта требует не только храбрости и быстроты, но и правильного шага — каждый след может быть последним.
Аш помолчал, глядя куда-то мимо меня, как будто всерьёз обдумывал мой ответ. Его лицо оставалось спокойным, но я видела, как напряжение пробежало по его челюсти. В какой-то момент он чуть прищурился, словно заметил что-то неуловимое в моих словах. Потом, медленно, без лишних эмоций, бросил:
— Сестра? Ты слишком наивна. Думаешь, парой попыток загладить всё, что было, ты сможешь изменить меня или наше прошлое? Это глупо. Всё, что было, останется таким же — дерьмовым.
Я сжала губы, понимая, что, как бы я ни старалась, он не даст мне шагу в свою сторону.
— Может, я действительно наивна, — признала я, подбирая слова, чтобы не спровоцировать его на ещё более резкие ответы. — Но иногда я думаю, что ты просто боишься привязаться к кому-то. Даже к тем, кто… кто, возможно, никогда тебя не предаст.
Аш усмехнулся, в его глазах мелькнул какой-то лукавый блеск, но улыбка была холодной, почти презрительной. Он шагнул ко мне, сократив расстояние между нами до тревожного минимума, и тихо, но с явной угрозой в голосе произнёс:
— Ты так уверена? Думаешь, ты знаешь меня? — его лицо было близко, так, что я почувствовала его дыхание, тёплое и чуть ускоренное. — Запомни: каждый раз, когда ты пытаешься «понять» меня, ты лишь натягиваешь на себя чужие иллюзии. У тебя нет никакого права лезть в мою жизнь и тем более думать, что у тебя есть шанс что-то изменить.
Сердце забилось сильнее, но я не позволила себе отступить. Хотя его слова были как острые иглы, пробивающие мой изначальный настрой, я поняла, что отступать — это всё равно что окончательно признать поражение.
— А что, если мне не нужны твои разрешения или твоя «жизнь»? — я смотрела прямо ему в глаза, чувствуя, как накатывает волна протеста. — Мне просто хотелось бы, чтобы у нас были хотя бы нормальные отношения, пусть даже самые поверхностные.
Аш хмыкнул, отходя и вновь откидываясь на кровать. Он смотрел на потолок, не удостаивая меня даже взглядом, его голос зазвучал приглушённо, но всё же слышно отчётливо:
— Враги хотя бы честны. Они не притворяются, не пытаются лезть туда, где им не место. Ты же — как комар, который никак не отстанет, даже если его отгоняют.
