В жаркий день в городке с невероятной температурой, где асфальт как бы плавится под машинами, милая дама работает на перекресте. Это начало истории о незнакомцах, полетевших во вселенную за чудесным боксерским поединком, и космическом отщепенце из простых своих дел.
Ветер забросил прядь волос мне на нос, закрыв обзор. Я кончиками пальцев отодвинула их. В ночных глазах появилось странное выражение, вместившее в себе нежность, страсть, покровительство и немного властности. Ни один мужчина раньше так на меня не смотрел. Я тонула, терялась в этом взгляде. Сердце в груди забилось быстрее. Глубоко и часто задышала. В памяти отчетливо всплыли прикосновения сильных рук накануне и запах, такой притягивающий, неповторимый.
Майка на груди начала медленно высыхать. Я вдруг осознала, что никогда никого не хотела, как вот сейчас хочу его.
- Дура! Дура! - одними губами беззвучно шептала я. - Полная дура!
- Ма-ам! - позвал с кровати ребенок.
Я выпрямилась по стойке смирно.
- Да, мой хороший?
- Ты чего там делаешь?
- Моюсь.
- От нас капитан сейчас вышел?
- Да, милый, он вещи принес.
- Вещ-щи плинес-с, - пропела Машка.
- Какие?"
"- Хахие?
- Наши.
- Наш-ши.
Это уже походило на какое-то шипящее эхо.
- Правда Маша здоровская?
- Плафта Маш-ша толофская?
- Правда, малыш, - я оттянула майку, чтоб она окончательно высохла и можно было выйти в комнату, выудить из сумки смену.
- Плафта, малыш-ш.
Дольф как-то натянуто тоненько гавкнул. Нарашека повторила и этот звук, чем наверняка повергла пса в ужас. К счастью, я этого не видела.
- Дольф, ну посмотри какая она хорошая, - по комнате прошелся грохот.
- Она холош-шая.
- Дольф, иди сюда. Она же ласковая. И ты ей нравишься! - собачий писк возвестил, что чувство не взаимно.
- Ты ей нлафишьс-ся.
- Дольф, ты не поместишься туда!
- Тольф-ф, ты не пометишьс-ся тута.
Я решила прервать радиопостановку, пока сынка не наградил собак сердечным приступом. Кто его откачивать будет? Не думаю, что тощий длинный врач станет суетиться. Последний, легок на помине, появился на пороге каюты одновременно с моим выходом из душевой.
Без лишних слов Кагараши протопал ко мне, сунул под нос воду, таблетку и командно гаркнул:
- Ты дать низший есть!
- Хау, бледнолицый вождь! - в том же тоне ответила я.
Он сурово нахмурился.
- Да поняла, я поняла!
Врач кивнул, развернулся на сто восемьдесят и вышел.
- Это мне?
- Да, малыш.
Пашка выпил, мы позавтракали остатками колбасы. Маша отогнала Адольфа от его тарелки с кормом и с большим удовольствием заела половину.
