В жаркий день в городке с невероятной температурой, где асфальт как бы плавится под машинами, милая дама работает на перекресте. Это начало истории о незнакомцах, полетевших во вселенную за чудесным боксерским поединком, и космическом отщепенце из простых своих дел.
На кухне что-то упало, кто-то пронзительно завизжал.
Очень пронзительно.
- Теть Лунь, Вы зачем на стол залезли? Это ж Маша!
- Маша? - выдохнула я в губы капитана, сумев таки наконец сообразить что что-то не так. С места мы сорвались одновременно...
Версии с редким видом кошки и чернобыльской лисицей Илоночка отмела на корню, правда тут же сочинила собственную о засекреченных научных экспериментах (Голливуд плохо влияет на умы человечества). Кагараши утвердительно качал головой, заранее соглашаясь со всем, что скажет напористая женщина, лишь бы не приставала.
- Лунечка, может, еще коньячку? - с надеждой спросила я, покосившись на несчастного корабельного врача.
- Ещ-ще коньящку, - повторила нарашека.
- Она тоже пьет? - с отрешенным сомнением поинтересовалась подруга.
- Нет, она просто повторяет, что слышит, - поспешил успокоить ее Паша.
- Кошку скрестили с попугайчиком.
- Екалный папай, - Маша лениво прыгнула на стол, с него плавно поднялась на стену, прогулялась по потолку и повисла вниз головой, зацепившись за люстру.
- Какая прелесть.
- Так что купить-то? - подал голос до того молчаливый Коля. Сишати удостоил тяжелым взглядом сначала его, а потом и меня, правда в мою сторону он уже смотрел слегка обиженно, даже, пожалуй, сердито. И по-моему, мне понравилась его ревность. Как странно. Я задумчиво прикусила нижнюю губу.
- Мам, - кактусенок дернул меня за руку. - Дядь Коля спрашивает...
- Ага, - перебила я сынку, сбегала в зал, таки составила список и вручила его другу.
Кагараши испуганно и как-то затравленно взирал со своего места на окружающих.
- Лунь, можно тебя на секунду? - позвала я подругу. Та с сожалением оторвалась от своего ""спасителя"" и пошла за мной в спальню. Я плотно закрыла дверь.
- Лунь...
