В темном подъезде горит неуклюжая лампочка, пульсируя болезненными струйками света и жжение в голове становится невыносимым. Когда она загорается снова после непродолжительного затрещивания, кажется, что это новый вид пыток - довести до безумия, заставить самому себе причиняться такую же боль. Только открыв глаза, поняла, что осталась живой и зрячей....
Похоже, «Болевой порог» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Боль, наконец-то, нашла выход. Взмахом одной руки смела на пол все, что находилось на полке. Добралась и опустошила шкаф, пнула корзину с бельем.
Вода в ванне давно набралась и теперь стекала через края на пол, медленно заполняя собой все пространство вокруг. Но я этого не замечала.
Я ликовала. Нет, легче мне не стало, боль и ярость никуда не делись. Но у меня впервые получилось выплеснуть их из себя, выпустить наружу гадюку, позволив ей отравлять своим ядом все вокруг.
Крушила все, что попадалось под руку, и только резкая боль в ноге отвлекла меня от бесчинств.
Наклонившись вниз, чтобы рассмотреть рану, я поскользнулась на мокром кафеле и, нелепо взмахнув руками, полетела назад.
Последнее, что я почувствовала, противный хруст в затылке и оглушающая боль.
Невероятным усилием воли подняв неподъемные веки, увидела Диму. Он хватал меня за руки, орал, но я уже ничего не чувствовала и не слышала. Послала ему прощальную улыбку и провалилась в тьму.
Глава 51.
Здесь так хорошо. В темноте… Только холодно, но совсем не страшно. Не грустно и не весело. Никак…
Я блуждала по длинным темным коридорам, искала маму, но она никак не находилась. Не было и пресловутого света в конце тоннеля. Но я не унывала. Здесь было спокойно и здесь меня никто не найдет. Иногда мое сознание отключалось, и я как будто проваливалась в сон без сновидений. Но потом вновь «просыпалась», чтобы продолжить плутать в темноте.
В какой-то момент меня выкинуло из зоны комфорта. Я почувствовала тяжесть во всем теле, тошноту и резь в глазах. Но это, слава Богу, продолжалось лишь несколько мгновений, после чего я снова погрузилась в благословенную мглу.
Со временем это стало повторяться все чаще. Пока, однажды, открыв глаза, я не увидела склоненное надо мной лицо незнакомой женщины.
– Ольга, вы меня видите? – спросила она.
Я моргнула и прохрипела:
– Пить…
– Да – да. Сейчас.
Она метнулась к выходу и вернулась уже через несколько мгновений в сопровождении мужчины.
– Пить… – повторила я. Во рту было так сухо, что язык, казалось, намертво прилип к небу.
Женщина приставила к моим губам трубочку и слегка приподняла голову.
– Вот так, – приговаривала она, пока я с жадностью глотала живительную влагу.
– Хватит, Оксана, – услышала мужской голос, – для первого раза достаточно.
Оксана, видимо, медсестра, отошла. А на ее место встал доктор.
