В темном подъезде горит неуклюжая лампочка, пульсируя болезненными струйками света и жжение в голове становится невыносимым. Когда она загорается снова после непродолжительного затрещивания, кажется, что это новый вид пыток - довести до безумия, заставить самому себе причиняться такую же боль. Только открыв глаза, поняла, что осталась живой и зрячей....
Похоже, «Болевой порог» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А пришел он почти сразу же. И по выражению его лица я сразу поняла, что он уже знает о моей просьбе и что вынужден мне отказать.
– Вам не разрешено звонить, Ольга Игоревна, – опустил глаза в пол, будто это его вина.
– Олег!
Он снова поднял на меня взгляд, и я поняла – он неравнодушен ко мне. Бл@дь… и этот туда же… Уже давно не радуюсь заинтересованности мужчин во мне. Жизнь доказала, что ничего хорошего она мне не принесет.
– Олег, мне очень нужно позвонить!
– Не положено.
Я замешкалась, стоит ли говорить про бабушку.
– Моя бабушка будет волноваться, – набрала в грудь побольше воздуха, – а ей нельзя, у нее сердце слабое.
– Я не могу… на этот счет у меня четкие указания…
С досады прикусила нижнюю губу и потерла пальцами виски.
– Ваш хозяин дома?..
– Уехал с утра… но я передам ему вашу просьбу…
– Передайте, пожалуйста! Это очень важно.
Через час мне сказали, что Шевц ответил отказом.
Она привыкла, что мы созванивались с ней раз в два дня. Раз в неделю Карманов разрешал мне ее навестить. И так продолжалось пять лет! А сейчас я даже представить боюсь, что скажет ей мой муж, если она решится позвонить ему.
– Послушайте, Олег! – обратилась к мужчине, когда он принес мне обед, – а телевизор мне тоже не положен?
– На этот счет никаких указаний не было… – спокойно проговорил он, складывая руки в замок.
– Так узнайте! – потребовала я, – по телевизору же я никому не позвоню!
– Я узнаю.
В тот день Олег больше ко мне не заходил. Остаток дня я провела, лежа на кровати. А чем еще я могла заняться в четырех стенах? Лежать на кровати, сидеть в кресле, смотреть в окно – выбор не велик. Постоянное одиночество, дефицит общения и замкнутое пространство сильно угнетали. Я чувствовала, что скоро начну сходить с ума.
На следующий день пошел снег. Не отрываясь, наблюдала, как мягкими хлопьями он ложится на землю, покрывая собой черные плешины, которые образовались в результате сильного ветра. Алабаи резвились, гоняя по заднему двору наперегонки.
Я улыбнулась. Хотела бы сейчас оказаться на их месте. Почувствовать свежий, девственно белый снег на своем лице, поймать снежинку на руку… Немного поколебавшись, открыла окно и припала к решетке.
