В темном подъезде горит неуклюжая лампочка, пульсируя болезненными струйками света и жжение в голове становится невыносимым. Когда она загорается снова после непродолжительного затрещивания, кажется, что это новый вид пыток - довести до безумия, заставить самому себе причиняться такую же боль. Только открыв глаза, поняла, что осталась живой и зрячей....
Похоже, «Болевой порог» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обессиленная, охрипшая от криков, надрывно всхлипнула и заплакала.
– Пожалуйста, не делай этого… – прошептала, заглянув в его черные омуты, – только не после нее…
Шевц замер, скользнув взглядом по моему лицу, опустил глаза, а я, воспользовавшись секундной заминкой, нащупала рукой томик Гоголя, валявшийся недалеко от меня на кровати, схватила его и врезала углом книги ему в лоб. Он взревел, обхватив голову руками, и тут же скатился с меня.
Осознав, что натворила, я в ужасе зажала рот руками и отползла в дальний угол кровати.
– Я же просила… – просипела, притягивая колени к груди.
Шевц не двигался… и ничего не говорил… Я уж подумала, что нанесла ему серьезное ранение, но мерно вздымающиеся плечи говорили об обратном. Я тоже замерла, но была начеку. Не доверяла ему. Возможно, он только и ждал, когда я потеряю бдительность, чтобы вновь напасть на меня.
Минут через пять, не дождавшись ответа, я спросила:
– Дима, что я здесь делаю?… Зачем я тебе? – мой голос дрожал, как и я сама, – Отпусти… дай мне уйти…
– Куда? – глухо поинтересовался он, – куда ты пойдешь?..
Я шевельнулась, но не двинулась с места, боясь спугнуть момент. Первый раз мы разговаривали, как нормальные люди.
– Заберу бабушку, и мы уедем из города. Если Карманов и в самом деле отказался от меня, то меня здесь больше ничего не держит.
– Отказался, говоришь?.. – он повернулся, и я увидела, что из шишки на лбу стекает тонкой струйкой кровь, – он проиграл тебя в карты… поняла?.. Он был вынужден отдать тебя за долги… И он не отказался… Как только я тебя отпущу, ты вновь окажешься у него…
Не веря своим ушам, я лишь открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. То, что он сказал, никак не укладывалось в моей голове. Сморгнув слезы, которые тут же заструились по щекам, я вспомнила странное поведение мужа незадолго до похищения.
– Хватит ныть, – буркнул Шевц, резко отвернувшись от меня.
– Ты играл с ним в карты на… меня?!..
– На деньги… которых у него не оказалось… И эта сволочь подсунул мне тебя… – он встал и направился к выходу, – для шлюхи ты очень дорого стоишь!
Глава 17.
Я сдержала порыв малодушно побежать за Шевцем, чтобы потребовать объяснений. Но пообещала себе, что обязательно все узнаю.
