В темном подъезде горит неуклюжая лампочка, пульсируя болезненными струйками света и жжение в голове становится невыносимым. Когда она загорается снова после непродолжительного затрещивания, кажется, что это новый вид пыток - довести до безумия, заставить самому себе причиняться такую же боль. Только открыв глаза, поняла, что осталась живой и зрячей....
Похоже, «Болевой порог» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Лучше бы меня пристрелили… – пробормотала себе под нос.
Артем промолчал. Не услышал. Или сделал вид, что не услышал… И правильно, его это не касается. Личное дело хозяина – как наказать провинившуюся игрушку.
*******************
– Приехали… – бросил он, когда мы въехали во двор особняка.
Здесь царило небывалое оживление. Шесть внедорожников, куча людей, снующих туда – сюда. И, к моему счастью, Шевц не ожидал меня на крыльце с плетью в руках. Никто даже внимания не обратил, как Артем легко взял меня на руки и внес в дом.
– Что происходит? – спросила я.
– У Дмитрия Александровича спроси.
Глава 30.
– Иди в комнату и не показывайся ему пока на глаза, – посоветовал Артем, поставив меня на нижнюю ступеньку лестницы.
Дважды мне повторять не надо было. Поблагодарив мужчину, я крутанулась на пятках и понеслась в свою комнату. Судя по обстановке, случилось что-то из ряда вон выходящее. И если повезет, сегодня ему будет не до меня.
Оказавшись в ванной, я взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. Волосы выглядят так, будто ими палубу драили.
– Ольга!!! – услышала я рев из комнаты.
Забившись в угол между душевой и раковиной, я затряслась как шуганная шавка перед сапогом пьяного хозяина. Мне и видеть его не надо было. Я по голосу поняла, что он невменяем.
– Я… я моюсь…
Дверь распахнулась, и я увидела на пороге Шевца. От него исходили такие волны ярости, что кровь в жилах заледенела.
Подойдя ко мне вплотную, он двумя пальцами поднял мой подбородок и осмотрел лицо."
"– Хорошо повеселилась? – спокойным тоном поинтересовался он.
Только спокойствием там и не пахло. По белым напряженным ноздрям и скрежету зубов я поняла, что Шевц еле себя сдерживает. Я не смогла выдавить ни слова. Язык присох к нёбу.
– Кровь откуда? Кто ударил?!
Беззвучно открывая рот, чувствовала, как на губах трескается запекшаяся корочка крови.
– Кто?! – давил он, выжигая черными глазами мне душу.
– Я… я сама… ударилась…
– Где колье?.. – и тут мое сердце остановилось.
За всем этим кошмаром я совершенно забыла об украшении. О, Боже, чем я думала, когда решила расплатиться им за коктейли. Живот скрутило от страха, а по телу выступил холодный липкий пот.
– Потеряла… – соврала я, нервно облизав губы.
